Чтение онлайн

— Дело в том, что, если слоны будут внесены в Приложение I, по существующим правилам их очень трудно будет вернуть обратно в Приложение II. Мы хотим оставить возможность, чтобы те страны, в которых удастся наладить регулирование поголовья слонов, могли выйти из Приложения I.

Начался очередной виток дискуссии. Через двадцать минут слово взяла Кристина:

— Я, к сожалению, вынуждена покинуть вас, но я скажу, что это самый важный вопрос, когда-либо поднимавшийся на конференции. — Она взглянула на Джоргена. — Я хочу, чтобы ВВФ задумался вот над чем. Я не умею достойно проигрывать. И если мы проиграем по вине ВВФ, я напишу каждому, кто вас поддерживает, что это поражение случилось по милости вашей организации. — С этими словами Кристина покинула нас.

Джорген выглядел как оплеванный.

— Такого мы от нее не ожидали! — воскликнул он.

— Разрушительно! — согласился Стив Кобб.

«Один — ноль в пользу Кристины, — подумал я. — Этот выпад был для них неожиданным. Кристина весьма уважаемая фигура в природоохранных кругах Вашингтона, и столь нехарактерный для нее срыв подчеркнул глубину ее переживания за это дело. Она не собиралась вот так, сплеча, дискредитировать ВВФ. И мы не собирались».

Но надо было разобраться с позицией ВВФ. Раскол в природоохранном движении был худшим для нас вариантом. Возможно ли было снова оказаться по одну сторону баррикады? С большой натяжкой можно было понять аргумент Джоргена: если страны, где еще много слонов, поймут включение в Приложение I как навечно, они едва ли будут счастливы поддержать его.

— О’кей, — подумав, сказал я, — согласится ли ВВФ поддержать предложение по Приложению I, если будет достигнута договоренность, что будут установлены критерии, которые позволят тем или иным странам выйти из этого Приложения в будущем?

Том и Джорген переглянулись.

— Ну что ж, — осторожно сказал Джорген. — С этим мы все согласны.

Это был крупный прорыв. Когда наконец-то забрезжила надежда на соглашение, импровизированная встреча была объявлена закрытой. Когда я выходил из вестибюля, ко мне присоединился Джорген. Он по-прежнему выглядел настороженным.

— Дайте личное обещание, что поддержите, — сказал он.

— Не беспокойся. Поддержу, — кивнул я.

Вообще-то поправка, которую я собирался предложить, уже выносилась на обсуждение сомалийским делегатом в пятницу, но было уже слишком поздно, чтобы вести дискуссии по ней. Непосвященным может показаться, что она мало чем отличается от предложения ИЮКН о введении моратория, но в действительности она предлагала куда более строгие меры. Странам, которые после двух лет моратория желали бы возобновить торговлю костью, предстояло доказать, что дела у них идут нормально, — в отличие от предложения ИЮКН, согласно которому в 1991 году право на торговлю возобновлялось автоматически. Разница существенная. Это означало, конечно, что в 1991 году нам предстояла новая схватка, когда страны юга Африки возжелают снова записать своих слонов в Приложение II; но это как-никак заставит их взять под серьезный контроль поголовье слонов и торговлю, а уж ЕИА сделает все, чтобы они не могли, как прежде, пускать пыль в глаза общественности.

В воскресенье вечером состоялась новая встреча неправительственных организаций, и я разъяснил новые предложения ЕИА. Они почти не встретили возражений. К концу встречи наконец-то все природоохранные группы объединились вокруг Приложения I. Теперь наша задача была убедить всех остальных голосовать за предложение, выдвинутое сомалийцами. А сделать это было непросто: поскольку предложение не было зачитано, большинство делегатов и не слышали о его существовании, и у нас было слишком мало времени, чтобы обратить внимание на это предложение. За несколько часов до начала заседания ЕИА, состоявшая из 8 человек, начала лоббировать.

Утром в понедельник был роздан документ, содержавший резолюцию по Приложению I и три других.

Первое предложение, вынесенное Зимбабве, Ботсваной, Малави и Мозамбиком, состояло в попытке исключить из Приложения I слонов перечисленных стран. Они также хотели исключить Намибию и Анголу, хотя эти страны никогда не состояли в КИТЕС. Второе предложение было аналогичным, с той только разницей, что претендентами на исключение были Камерун, Конго и Габон. Третьим предложением как раз и было сомалийское.

Как раз перед вынесением предложений на голосование впервые от имени ВВФ, явно не без влияния Джоргена, выступил Симон Листер. Он чуть ли не на коленях умолял делегатов поддержать предложение Сомали.

Но первыми на голосование выносились предложения Зимбабве и Габона. Если они не наберут необходимых двух третей голосов, на голосование будет вынесено предложение по Приложению I — за полный запрет. Если и это не наберет двух третей, выносится сомалийское предложение. Если хоть одно из этих предложений пройдет, его предстояло утвердить на пленарном заседании КИТЕС, но это было чистой формальностью. Нередко на заседаниях Комитета I присутствовало лишь меньшинство делегатов; но на сей раз Комитет I явился в полном составе — такой был интерес к проблеме слонов.

Если ни одна из резолюций не пройдет, дебаты пришлось бы начать снова.

— Первым ставится на голосование предложение Зимбабве, — сказал Доллингер, разъяснив процедуры голосования.

Роуан Мартин немедленно поднял мандат от имени Зимбабве.

— Господин председатель, Зимбабве предлагает тайное голосование по своему предложению.

В воздух взмыли десятки мандатов в знак протеста. Страны, публично заявлявшие о поддержке защиты слонов, могли бы в таком случае безнаказанно проголосовать за обратное.

— Есть ли страны, поддерживающие это предложение? — быстро спросил Доллингер.

Гамбия, Замбия и Ботсвана подняли мандаты.

— Слово представителю Гамбии, — объявил Доллингер. Но сделанный им выбор оказался неверным.

— Гамбия против предложения Зимбабве о тайном голосовании, господин председатель.

Доллингер выглядел раздраженным.

— Гамбия высказала свое мнение. Это значит, что я должен поставить предложение Зимбабве на голосование. Кто за тайное голосование, прошу поднять мандаты.

В воздух поднялось несколько считанных карточек. Я с интересом присмотрелся: Швейцария, Китай, Зимбабве, Замбия, Ботсвана, Мозамбик, Бурунди, Южная Африка, Венесуэла, Швеция. Никаких особых сюрпризов.

— Кто против тайного голосования? — спросил Доллингер.

В ответ поднялось целое море красных мандатов, словно море гнева.

— Предложение Зимбабве о тайном голосовании отклоняется, — сказал Доллингер. — Теперь голосуем по предложению Зимбабве, обозначенному в документе под номером 7.43.6.