Спасти СССР
Шрифт:
– Я реалист. Вы, коммунисты – забыли про то, что людям иногда и кушать надо. И не картошку, а иногда и фрукты. И обувь с одеждой нужны, да не один костюм на сезон
– Обрастание имуществом!
– Опять лозунги. Сам то ты…
– У меня ничего своего нет!
– В том то и проблема, Михал Сергеич. В том то и проблема. Знаешь, как мне один умный человек сказал?
…
– Прежде чем доверить кому-то свои деньги, спроси, а как у него со своими. Если у него со своими никак – значит и у тебя скоро тоже будет. Никак.
Рабочий день – в СССР кто не работает, тот не ест. Пора и на работу.
Подали машину. Мне как члену Политбюро полагалась не Чайка, а ЗИЛ. Правда, небронированный.
С интересом огляделся. Береза карельская, кожа. Но садиться неудобно, мотор слышно даже через звукоизоляцию. Не Мерседес, в общем.
Ладно, у других и этого нету. Главное сейчас вести себя тише воды ниже травы – я уже сказал старшему смены прикрепленных, что у меня голова раскалывается и спал плохо – он понимающе покивал, водитель поделился аспирином. Какие-то косяки можно списать на головную боль и недосып, но не все. Пока надо быть предельно аккуратным – к счастью актерствовать в чужой стране меня научили хорошо.
– И что ты делать собираешься?
– Пока по обстановке посмотрю. Предложения есть?
– Убирайся из…
– Откуда? Из твоей головы? Ты понимаешь, что если кт-то узнает, что в одной голове нас двое, наше бренное тело запрут в психушку. И не стать тебе… то есть нам Генеральным секретарем…
…
– Что притих?
– Каким Генеральным секретарем?
– Советского союза. Черненко недолго осталось. Следующий ты. То есть я. Получается, мы двое.
– А Романов? Громыко?
– Обломаются. С Громыко ты договоришься – на Председателя Президиума Верховного совета. Он тебя и поддержит на Политбюро.
– Михаил Сергеевич…
…
– Может врача вызвать? Вы бледный совсем
– Не надо врача. Пройдет.
Но все равно – думаю, вызовут.
– Так ты говоришь, я Генеральным стану. Это хорошо. А ты не испортишь все?
– Постараюсь не испортить. Ты подскажи, что и как если что.
– Если генсеком стану… станем.
– Ничего хорошего не будет.
– Почему?
– Страна в ж…
– Э… вот это не надо. Конечно, есть отдельные недостатки, но…
– Отдельные недостатки сливаются в общую неприглядную картину. Сколько у тебя сейчас ЗВР?
– Не понял
– Золото-валютные резервы какие сейчас.
– Золото… ну надо посчитать, запросить справку в госбанке.
– Ты покупаешь зерно для производства хлеба за золото и валюту. Кормите главного противника и это при том, что СССР владеет четвертью мирового чернозема. И это отдельный недостаток? Ты собрался стать генсеком, но не знаешь, какие у тебя ЗВР, как ты завтра будешь расплачиваться по внешнеторговым контрактам.
– Ты так со мной не разговаривай!
– Отстань. Надо подумать. У меня голова по-настоящему заболела. От тебя. От вас от всех.
Перед ЗИЛом раскатили "зеленую волну", едем с ветерком, хотя и без "крякалок". Я с любопытством смотрю на проносящуюся за окном Москву. Пустые дороги – машин и так не очень много. Нет никакой рекламы, только кое-где Аэрофлот и еще что-то. Народ весь одет довольно примитивно и давится по автобусам-скотовозам (ЛИАЗ-677). Квартиру в центре Москвы с радостью сменяют на иномарку.
Довели страну коммунисты…
– Да как ты смеешь!
– Ты еще скажи, щенок. Козел ты безрогий.
– Ты и есть щенок!
– Я не щенок. Я в США приехал, когда мне за сороковник было. И успеха я там добился. Жил в собственном доме, без ипотеки. Дела какие-никакие делал. А ты чего добился? Ты же с юности на государственном коште. Ты ни одного живого дела не возглавлял, ты все бла-бла-бла. Сначала в комсомоле. Потом во главе области. Ты хоть что-то своими руками сделал, хоть что то? Хоть чего – то добился сам, чужие заслуги не приписывая. Нет? Ну, так и заткнись. Пристрелить бы тебя, да не выйдет. Одна у нас голова теперь похоже – на двоих. А так пристрелил бы.
Глава 4
Москва, Кремль
20 февраля 1985 года
Кабинет я нашел с трудом. Свернул не туда, но охранник поправил. Он всерьез забеспокоился, так что врача не избежать.
Кабинет… ну скажем так, в США это уровень руководителя среднего звена. На сиене портрет Ленина, причем люди с политическим весом заказывали себе необычные, в одном экземпляре нарисованные портреты – тут же он стандартный, какой в школе висит.