Чтение онлайн

– Вот то-то и оно.

Я выдержал паузу

– Можно вместо артелей и кооперативов разрешить колхозам заниматься определенными видами промышленного производства. Например, пошивом. Промышленную швейную машинку купить несложно, прокредитовать прокредитуем, научиться тоже несложно – раньше в селе швейную машинку в приданое давали. Найти помещение в селе или малом городе можно, швей еще легче найти. А товар пойдет хоть и через рынки, хоть через торговую сеть. А то в магазине костюма нормального не купить, стыдобина!

Рыжков молчал. Я продолжал развивать мысль.

– За колхозной системой есть присмотр. Есть финуправление, есть отчетность. Всякие спекулянты на село не поедут. Дать клич – кто хочет, тем даем кредиты на развитие. Строго добровольно. В каждом районе найдется как минимум два – три передовых хозяйства, которые возглавляют мужики с хозяйской жилкой. Им и карты в руки. Швейка, несложное производство. Те же прищепки – много ли надо для того чтобы делать прищепки, там всего то – деревяшка и пружинка. А прищепок дефицит. Ту же одежду в любом областном центре с руками оторвут.

…

– Так мы еще две задачи решим – удержим молодежь на селе и дадим селу ресурсы для развития. В конце концов, если предприятие будет процветающим – за этот счет и ДК построят, и школу и жилье нормальное. Тут главное почин дать. Как считаете, а, Николай Иванович?

Рыжков молча сидел, потом кивнул

– Я все понял, Михаил Сергеевич. Внесу исправления.

– Не спешите. Подумайте, какие виды деятельности разрешить, как помочь в самом начале, какие кредиты дать, откуда.

– Я понял. Все сделаю.

Рыжков пошел к двери, но на пороге обернулся

– Михаил Сергеевич…

…

– Вы это сами придумали?

Я кивнул

– В Ставрополе была еще мысль. Не успел, правда

Рыжков ничего не сказав, молча вышел.

Вот так вот, товарищи. Если думать – рано или поздно что и придумается. Мне легче, потому что я итог предыдущих исканий знаю. Но все равно – можно было бы и предположить, чем кончится разрешение кооперативов в стране, на которую уже прыгнул лев.

А не подумали.

Вечером я уже собрался уезжать – когда ко мне зашел заведующий отделом ЦК, сибиряк Егор Кузьмич Лигачев. Влияния у него было побольше чем у иного члена Политбюро – он заведующий отделом организационно-партийной работы. В переводе с новояза – это кадры.

Лигачев…

Егор Лигачев – по должности младше меня, но тут кстати еще играет роль возраст. Лигачев по возрасту старше и это дает ему право с высоты своего возраста наставлять меня, как "старший товарищ". Ну и понятное дело, его влияние связанное с кадровыми вопросами. Он так же один из секретарей ЦК.

Будущий лидер антиперестроечных сил.

Возможно, от него потом придется избавляться, но может и нет. Я не собираюсь вести политическую реформу, так как она была проведена. А экономическая – еще не факт, что Лигачев будет против нее. Подадим как продолжение идей Косыгина. Ведь мало кто знает, что Косыгин пытался получить статус наибольшего благоприятствования в торговле с США и вопрос был близок к разрешению. Если бы не еврейское лобби и поправка Джексона-Вэника. Если бы не эта поправка – может, американские инвесторы пришли бы в СССР еще при Брежневе. Так то Лигачев проявил себя в Томске именно как технократ, пытался даже внедрять ЕГАИС в области после того как его зарубили на самом верху. А это один из прообразов интернета.

– Михаил Сергеевич…

– Егор Кузьмич… чаю будете?

– Нет, воздержусь…

С истинно большевистской деловитостью Лигачев почти сразу перешел к делу.

– Ко мне заглянул Николай Иванович. Рыжков…

Ясно…

– Он прямо напуган. Говорит, вы собираетесь фонды обрезать на Сибирь и Урал.

Вот стадо идиотов, а.

– Егор Кузьмич. Ну не надо из мухи слона то делать. Кто я такой чтобы обрезать утвержденные уже фонды…

Сказал – и вдруг понял… они боятся, что я начинаю лоббировать интересы своего Ставрополя и вообще юга и южных республик. Ай, молодцы какие.

А ведь из этого, пока внешне безобидного перетягивания одеяла на себя- потом пойдет такое… Практически вся история СССР и России – это история бюджетной сверхцентрализации – сначала все отправляем в центр, потом ездим и выпрашиваем трансферты. А ведь это плохо, из этого целый букет потом болячек вырастет. В том числе и непонимание республиками, сколько они на самом деле зарабатывают, и сколько им дает центр. Если бы большая часть заработанного оставалась в самой республике и были бы нормальные отношения между ними – не получил бы такого распространения лозунг "Хватит кормить центр", и не выходили бы на площадь грузины, которые потребляли в четыре раза больше чем производили.

Да… если в мире и есть что бесконечное, то это глупость людская.

– Да Николай Иванович сам не понял, испугался больше – поспешил отступить Лигачев

– Да я уж понял. Кстати, Егор Кузьмич. У вас с Новосибирском ведь связи остались?

– Как не остались, работал я поблизости, Михаил Сергеевич. Помнят меня

– А я помню, был в свое время такой академик Глушков. Он, по-моему, продвигал идею автоматизированной системы управления.

Лигачев заинтересованно потянулся

– Да, но ее потом… признали несвоевременной.

– Разве? Ну сейчас это вполне своевременно. Посмотрите, как мы работаем, сколько времени тратим на переписку, на справки. Штат не увеличивают, работы все больше и больше.

– Это да – согласился Лигачев – даже технических работников ставки не дают. Как тут экономический отдел пробивали, с каким боем…

– Так может пойти по пути технического прогресса. Автоматизация. Хранение данных. У вас там целые институты, поговорите с людьми. А то ведь работать невозможно.

По пути домой подумал о том что еще можно сделать, не разгоняя смертельную спираль инфляции и не размыкая контуры денежного обращения.