Чтение онлайн

Выходов действительно было несколько. А точнее – пять. Но функционировали только три: большой тоннель, через который мы попали внутрь подпольной бактериологической лаборатории, и два вентиляционных штрека.

В конце одного из них, если судить по плану, стояла стальная решетка. И только второй был обозначен как запасный выход. Но радоваться было нечему: оба штрека находились от нас так же далеко, как если бы они были вырыты на Луне. Чтобы добраться до них, нам следовало пройти в лабораторный корпус, что было исключено.

– Увы и ах… – Я с досадой отшвырнул ксерокопию плана в сторону. – Запасный выход не для нас. Значит нужно вернуться на исходные позиции.

– То есть?.. – Каролина в недоумении насупила брови.

– Будем прорываться с боем. Только не в ту сторону, что ты думаешь, – предупредил я Каролину, уже готовую задать следующий вопрос. – Мы как-то выпустили из виду окна.

– Верно! – обрадовалась девушка. – Между прочим, они открываются, я заметила. Мы можем спуститься вниз и…

– И попасть из огня да в полымя, – бесцеремонно перебил я фантазерку. – Нас там тоже ждут. Но если мы продержимся до темноты…

Договорить я не успел. Раздался сильный взрыв, и приемная вновь наполнилась дымом. Мы мигом распластались на полу, пытаясь понять, откуда к нам пришла очередная напасть.

Спустя полминуты (когда рассеялся дым) все стало ясно. Бойцы Ильхана врубили по нашей баррикаде, которая подпирала дверь в коридор, из гранатомета.

Но они не учли одного, весьма существенного, фактора. Коридор был коротким и узким, а потому взрывная волна шибанула назад с такой силой, что размазала гранатометчика по стене. Досталось и другим бойцам: нам хорошо были слышны крики, стоны и ядреный мат раненых и увечных.

Граната проделала дыру в двери, но ничего не смогла сделать с большим железным шкафом, который нам с трудом удалось вытащить из какого-то кабинета. Мы набили его толстенными справочниками, папками, книгами, и теперь шкаф стал просто неподъемным. Взрыв лишь погнул и поцарапал толстое железо задней стенки.

Мы не стали мешкать и быстро заложили дыру в двери щитами, на которые пошли верхние крышки канцелярских столов. Но небольшую амбразуру все же оставили: только чтобы можно было просунуть ствол автомата. Я боялся, что теперь наши поневоле поумневшие противники попробуют заложить под дверь взрывчатку.

Часовым у двери я поставил Пал Палыча. За время общения с ним я понял, что слух у него идеальный. А это как раз нам и нужно было, ведь в коридоре не осталось ни одного целого плафона.

– Вы должны стать одним большим ухом, – напутствовал я нашего Рэмбо. – Пока главная опасность исходит из этого коридора. Мы на вас надеемся. Услышите подозрительные шорохи, стреляйте, не задумываясь.

Патронов у нас достаточно.

Действительно, боеприпасов мы имели вдоволь. Оказалось, что в приемной была каморка, сплошь состоящая из стеллажей, на которых лежало оружие, и стояли цинки с патронами. Были там и гранаты.

Дверь в этот тайный арсенал был закрыт стеллажами. Мы нашли его совершенно случайно: когда бросали, что попало, в шахту лифта.

Судя по количеству стволов, Первый готовился стоять в своем бастионе насмерть. Впрочем, на его месте я сделал бы то же самое. Видимо, наши извилины были ориентированы в одном направлении. Что поделаешь, принципы подготовки людей нашей профессии не отличаются оригинальностью и чрезмерной новизной…

– Каролина, ты следишь за лифтом, – распорядился я, когда Пал Палыч занял свой пост. – Зосима идет со мной.

– А вы куда? – не без ревности полюбопытствовала девушка.

– За такие вопросы в армии сажают на губу. Ты должна бы это знать. – Я принял строгий вид, но мои глаза говорили совсем другое. – Однако, в связи с военным положением, наказывать тебя я не буду. Мы разберемся с окнами. Что-то в той стороне подозрительно тихо.

Каролина с сосредоточенным видом кивнула, и мы первым делом направились в самое большое помещение (уж не знаю, кому оно принадлежало – Ильхану или Эртану), видимо, предназначенное для заседаний.

К слову, кабинет Первого был небольшим, но очень уютным. И самое главное: окна в нем оснастили бронированными экранами. В других помещениях ставни были изготовлены тоже из металла, но тонкого.

Из зала заседаний (назовем помещение так) была видны почти все наземные здания и сооружения комплекса. Посмотрев наружу, я тихо присвистнул.

– Зосима, ты только посмотри. Что творят, мерзавцы!

– Дык, я уже вижу… Нехорошо получается.

– Еще как нехорошо…

Помещения административного этажа были внутренней частью каменной подковы. Кабинет Ильхана и зал заседаний располагались как раз по центру. Поэтому из окон были хорошо видны обрывы – как слева, так и справа.

И сейчас по одному из обрывов (с правой стороны) карабкались фигурки, одетые в камуфлированные куртки и шаровары. Им помогал кран "Ивановец". Максимально выдвинув стрелу, крановщик поднимал бойцов, стоявших на поддоне, повыше, а уже оттуда они лезли на верхотуру сами.

– Надо бы маненько поубавить им прыти, – сказал Зосима, любовно поглаживая приклад СКС.

Карабин Симонова мы нашли в арсенале Ильхана. Это была классная машинка. Завидев СКС, Зосима сразу же оставил непривычный для него автомат и теперь носился со своей новой игрушкой как малое дитя.

– Надо, – согласился я без колебаний. – Если они заберутся на козырек, что над окнами, нам будет совсем худо.

– Это мы сейчас… – Зосима начал открывать окно.

– Извини, Зосима, но это сделаю я.

С этими словами я забрал у опешившего Зосимы СКС, отворил окно, соорудил себе подставку и прицелился.

Зосима, несмотря на годы, был стрелок хоть куда. Но одно дело пулять по зверю, а совсем другое – взять на прицел человека. Я боялся, что в последний момент рука старого солдата дрогнет, и тогда весь эффект внезапности сойдет на нет.