Чтение онлайн

– Это кто же такой жалованье тебе даст, уж не царь ли?

Рябоватое Егоркино лицо порозовело.

– Эх ты, красна девица!
– Лунка вскочил, притопнул каблуками.
– Так он и вывалил тебе свою казну. Вот это видел?
– показал Егорке кукиш.
– Того и гляди стрельцов сюда пригонят, а уж они-то с нашим братом солдатом шутковать не станут.

– Стрельцы?
– недоверчиво спросил Фомка.
– Так ведь и они - мужики.

– Мужики, да не нам ровня. Какие такие у тебя есть животы7? Порты, да рубаха, да крест нательный. А у стрельца - хозяйство. За него он любому голову отвернет. Тронет боярин стрельца, он и на боярина с бердышем полезет. Одарит его боярин рублем, он за этот рубль кого хошь удавит.

– За рубль-то, пожалуй, и я подерусь, - сказал Фомка.

– Рубль рублю рознь. Мне он нужен, чтобы с голоду не подохнуть.

– У нас на Севере стрельцы худо живут, - проговорил Провка, перебиваются.

Напомнил Провка про родную сторонку, и замолчали солдаты, думая каждый о своем горе, оставленном далеко за сотни верст от Коломенского...

Егорка вдруг стукнул себя по лбу.

– Задумка есть. Надо стрельцов, что в Москве остались, подговорить сообща стоять. Обсказать им, так, мол, и так, мы супротив вас, стрельцы московские, ничего худого не держим, только помогите с боярами управиться или уж совсем ни во что не встревайте...

– То верно, - медленно проговорил Провка, - им бояре тож опостылели. Потолковать стоит со стрельцами.

– А иноземцев забыли, - сказал Фомка, - Патрик Гордон8 недавно тут вертелся, ускакал, видать, за своими немцами.

– Соединимся со стрельцами - с иноземцами управимся, - убежденно произнес Егорка.

Лунка, слушая их, крутил головой, наконец плюнул с досады.

– Эк вас разобрало! Ничего у вас не выйдет. Ну, да как хотите.

И пошли Егорка Поздняков с Провкой Силантьевым к Москве, не оглядываясь. А стоило бы оглянуться, еще раз посмотреть на своих однополчан, ибо со многими из них не суждено было им встретиться на этом свете.

Чтобы сократить путь, двинулись они буераками да оврагами и не видели, как пропылила к Коломенскому телега с захваченным восставшими сыном Василия Шорина, как бросились за ней следом возвращающиеся в Москву люди, как снова подступил народ к дворцовым стенам, вновь требуя выдачи ненавистных бояр. Не видели этого Егорка с Провкой. А очень скоро, когда продрались они сквозь кустарник, в грудь им уперлись острия стрелецких бердышей.

Егорка отшатнулся, но его ухватили за руки. На Провке тоже висели двое в белых полтевских кафтанах.

– Что вы, робята!
– взмолился Провка.
– За татей пас посчитали? Заплутали мы, отпустите Христа ради.

Стрельцов было десятеро, и не могли знать Егорка с Провкой, что нарвались они на головной дозор, который шел впереди спешащего на помощь царю большого стрелецкого отряда из Москвы.

– Да это солдаты, - сказал один из стрельцов, сухой плечистый старик с длинной редкой бородой, - я знаю, они в Кожевниках стоят. Пущай себе идут.

– Ишь ты, солдаты, - скороговоркой заговорил другой, низкорослый, губастый, - отколь видно, на лбу, что ль, написано? Может, они гилевщики, что государя убить хотели на Коломенском! Ишь ты, отпустить... Пустим, а что тогда?

Пока стрельцы препирались, на бугор взбежал темнолицый десятник, осмотрелся, махнул рукой. Скоро послышался звяк железа, топот сотен каблуков, и один за другим стали появляться стрелецкие отряды (в белых кафтанах - приказа Ивана Полтева, в клюквенных- Артамона Матвеева, в голубых - Аврама Лопухина) в полном вооружении - словно на войну.

"Вот и договорись тут", - подумал Егорка и, переглянувшись с Провкой, тихонько вздохнул.

Старик стрелец побрел к десятнику, стал что-то объяснять, показывая сухим пальцем на солдат. Десятник ругался, тряс кулаком...

Вернувшись, стрелец всадил в землю бердыш, стараясь не глядеть в глаза солдатам, вытащил из-за пазухи кусок веревки.

– Ничего не поделаешь, солдатушки. Велено вести вас связанных в Москву... Эх, пропади все пропадом!..

Егорку с Провкой посадили под замок в глухом подклете какой-то избы неподалеку от Разбойного приказа. Подклет не отапливался ни зимой, ни летом, было в нем сыро и холодно даже в жаркие дни, стены были покрыты вонючей плесенью, и приятели поняли, что изба не жилая, - какой добрый хозяин станет гноить дом за здорово живешь. Единственное волоковое окошко, похожее на дыру, пропускало скудный свет. А когда глаза привыкли к темноте, увидели солдаты вбитые в стены толстые ерши и на них в кольцах ржавые цепи...

Вдвоем оставались недолго. К вечеру с ними сидели уже десятка три человек. Те, кого приводили, торопились рассказать о том, что случилось в Коломенском.

– ...Сына-то Шорина на улице в Москве спымали да к царю повезли. А он уж переоделся в крестьянское, лыжи навострил в Польшу, ну его и цоп!..

– ...Народ, который в Москву вертался, назад побег, в Коломенское. Шоринского сынка перед государем поставили, и тот признался, что батько его за рубеж утек9. Ух, и закипел мир. Охрана, челядь дворцовая попрятались кто куда. Начали было бояр искать, да, откуда ни возьмись, - стрельцы: полтевцы, лопухинцы, матвеевцы - злые, как черти, ох, батюшки, вспомянешь мороз по коже. Вместо бояр, они по нам вдарили...

– ...Братцы, народу погубили в Коломенском тыщи: кому руки отсекли, кому головы, а кого в Москва-реке утопили. Ни один живым не ушел!

– А ты как здесь оказался?

– Я плавать умею, меня не утопишь.

– Стало быть, не всех же потопили.

– Может, и не всех, однако много...

Егорка тронул за плечо приятеля:

– Как мыслишь, живы Лунка с Фомкой?

Провка ничего не ответил. С той минуты, как взяли их стрельцы, Провка двух слов не сказал, совсем духом упал солдат. Егорка обиженно замолчал.

К ночи в подклет впихнули рослого человека. Он вырывался, ругал стрельцов матерно, но кто-то из караульных ударил его тупым концом бердыша, и он кулем повалился на землю.

– Никак, Федька Поливкин, - сказал Егорка, вглядываясь в лицо лежащего.
– Помоги, Провка.

Вдвоем оттащили рейтара к стене; он охал, одежда была на нем разодрана, один глаз подбит, но солдат узнал их, улыбнулся, показывая полый, без единого переднего зуба рот.

– А-а, трескоеды, и вы тута... Вот как меня! Был рейтар, а стал калекой. По печенкам били, сволочи...