Чтение онлайн

Дива просвещала меня по местной денежной системе:

– Золотой - основная монета, в золотом - двенадцать серебрушек, или серебряков, в серебряке, соответственно, двенадцать медяков, они же медяшки. Всё. Цены условны, потому как больше распространён натуральный обмен. На две медяшки можно поесть тухлого супу в самой гадкой забегаловке. На три - купить пирожок с требухой. Так что с голоду летом помереть сложно.

– А почему нам тогда за старосту так много заплатили?
– запоздало удивился я.

– У старосты пять сыновей и не менее шестнадцати взрослых внуков. И дочки с внучками. По всем деревням в лесу и вдоль реки, считай, родственники. Что, не скинутся, что ли? Тем более он порядок в лесу лучше всех обеспечивал, все ближние к Волчкам деревни в дюжину раз богаче городских живут. Лучше раз заплатить побольше, чем потом несколько лет от нечисти скопом обороняться. Нынешний ведь больше купец да политик, ему в любом случае хороший помощник нужен. Да и куда им тратить особо, когда всё своё?

От ворот гостиницы мы повернули налево и шли к северным воротам по нашей Столярной, минуя центр города.

– А откуда у них вообще деньги? С кем они торгуют?

– По-разному. То по реке приплывёт кто, то с русалками, то эльфы придут или вампиры осёдлые. А зарабатывают - Волчковские в основном в охрану нанимаются, волкодавами. Или в стражу порядка в город. Так что если собаку увидишь - вполне может быть, что это шпик. Вон, дворняга чёрная, квартал уже за нами тащится. А то вампирам зелье продают. Осёдлые на кровь закодированы, а душа горит, вот деревенские им заменители и поставляют.

Эльфы есть, вампиры закодированы, дальний родственник Цветика, возможно, работает на полицию. Ясно.

– А гномы здесь есть?
– спросил я для полного комплекта.

– А вот это вопрос сложный, - почему-то озадачилась Роксана.
– Видишь ли, гномов никто никогда не видел. Ходят слухи и легенды, что они живут под Серыми горами на западе, но кто в пещеры ни лазил - никого не нашли. С другой стороны, деревенские рядом с горами часто оставляют в пещерах мясо, молоко, сыр, хлеб, рыбу опять же, а взамен находят то топор, то косу, или поделки какие. Но, в основном, инструменты. Говорят, это гномы меняются. Но доказать никто не может, даже оборотни след не берут. Как они выглядят - тоже никто не в курсе. Поза-поза… эээ… пятый, начиная от прошлого, повелитель Белого меча даже специальную экспедицию снарядил, гномов искать. Подкапывал гору, подкапывал, бродил по пещерам, бродил, уж насквозь гору прошёл, только обратно поверху лез, через перевалы, потому как охоту тем же путём возвращаться Мих у него отбил. Мих потом матерился, говорит, озверел две дюжиницы фонарём работать на любопытного придурка. А я ему сразу сказала - останови идиота, так нет, самого, небось любопытство заело!

– Ну да, - отозвался Мих, - заело! Жалко, что ли? Всегда завидовал диггерам, а тут такой случай! Кто ж знал, что этот кретин, наш придворный маг, утопит все факелы в подземной реке? Да еще посередине горы? Не мог же я ещё и его в поле зрения всё время держать! Зато как он у меня клацал зубами на перевале!

Улицы города не представляли собой ничего особенного. Дачный посёлок и дачный посёлок. Причём далеко не новорусский. Поскольку шли мы пешком, то смотреть через заборы было очень проблематично. Впрочем, несколько раз ограды попадались не глухие, а из редко насаженных штакетин. Но за ними тоже ничего, кроме стандартного яблоневого сада и соломенной крыши рассмотреть было нельзя. Трубы дымились, пахло дымом. Пару раз нас обогнали верховые в серых плащах, раз пять мы обогнали кого-то из местных. Еще под ногами путались курицы, воробьи, голуби, собаки и кошки. Ни один человек не сплюнул и не остановился, когда кошки перебегали ему дорогу. Черная дворняга сдала караул бело-рыжей. Иногда вдалеке вскрикивал какой-то припозднившийся петух.

Дома кончились, и нам предстала широкая дорога, за ней и начинался собственно рынок. Дорога отделяла торговые ряды, за редкими крышами которых маячила городская стена, от сплошной стены глухих некрашеных заборов, спиной к которым мы стояли. Мы прошли примерно восемь кварталов от "Трёх единорогов", прикинул я. В квартале четыре-шесть домов с участками. Значит, мы где-то в двух-трёх километрах от гостиницы.

На тракте в луже буксовала телега. Мужичонка в лаптях подпихивал доску под колесо. За его стараниями наблюдала группа мальчишек. Мимо шли и ехали люди. Немного - человек пятнадцать на двести метров влево и вправо. Мы перешли дорогу и углубились в торговые ряды.

Деревянные столы, некоторые под грубыми навесами, раскисшая песчаная земля под ногами. Торговцы всё больше задубевшие дедки с кирпично-красными морщинистыми лицами и седыми бородами. Но попадаются и женщины, и подростки, и юные девицы. Зато я обнаружил, что рост Услады и наших знакомых из Верхних Волчков вовсе не является нормой. Попадались торговцы и среднего, и просто маленького роста. Метр пятьдесят, не больше. Все загорелые и обветренные. Роксана, несмотря на откровенно раскосые глаза и чёрные косы, смотрелась среди них Снегурочкой - настолько выделялась из общей массы её белая нежная кожа с трогательным румянцем. Да и Мих, несмотря на загар, казался белым человеком среди индейцев. А себя я не видел.

Товары располагались по рядам - деревянные, железные, глиняные, ткани, продукты. Деревянные ложки, плошки, веретёна, миски, корыта, бочки, ушаты, шайки, коромысла - неужто одного коромысла на всю жизнь не хватит?

Да, это вам не Измайловский вернисаж! Это значительно круче! Таких самоделок я ещё не видел! Всё некрашеное. Где хохлома? Где палехские расписные узоры? Всё строго рационально и без изысков. Меня заинтересовал ткацкий станок. Дедок со станком зашевелился и предложил обменять его на мою куртку.

– Ить, милый, - уговаривал дедок, - на энтом-то станке ты дюжину таких себе сделаешь!

Нет, я бы приволок такой для интерьера мансарды нашего будущего дома, но не отсюда же?

Народу в деревянном ряду практически не было, как и в горшечном, после чего Роксана углядела какой-то импортный прикид в ряду тканей и готовой одежды и рванула туда. Мы с Цветиком за ней. Мих тоскливо покосился на оружейников и поплёлся за нами. Женской одеждой торговали исключительно нестарые ещё купцы, с тщательно заплетёнными бородами и привычно-восхищёнными взорами. Впрочем, Роксану провожали масляными взглядами все как один, даже несмотря на два нехилых кинжала, висящие у неё на поясе.

–Глядите, - укоризненно и торжествующе оглянулась на нас Роксана, - как они на меня смотрят, а? Как они все на меня смотрят! Они все меня хотят!

Она игриво качнула бёдрами. Мужик рядом за прилавком судорожно вцепился в отрез ткани.

– Смотрите, как они все пускают слюнки при виде меня!- Роксана явно перевозбудилась от такого количества балдеющих мужчин. Не подпереть ли мне сегодня дверь табуреткой?

– Только полный импотент может не обращать на меня никакого внимания!

Справедливости ради надо сказать, что слюни купцы действительно пускали в огромном количестве. Импотентов среди них, видать, не было.