Справиться с мечом
Шрифт:
Фима смотрел как ножики один за другим вонзаются в землю.
– Фима?
– Да?
– Ты меня понял? Что делать будешь?
– Тебе служить, господин и повелитель, - с горечью ответил Фима, взял и меня кинжал и швырнул. Кинжал вошёл в землю точно рядом с ножиком меча. Ничего себе - маг.
– Я клятву приносил, что мне ещё остаётся?
– Ну почему, - усмехнулся Мих, - у тебя просто масса возможностей. Например, могу сказать, что при нынешнем упадке магических наук равных тебе магов найдётся один, может, два…
– Их и раньше было один-два, - без излишней скромности перебил его Фима, - я понял, к чему ты клонишь. Иногда очень бы хотелось думать, что дорог - не счесть, ан нет - только одна, и не самая приятная. А куда деваться?
– Виктор, - обратился ко мне меч.
– Если эльфы стрелять всё-таки начнут, твоя задача - упасть на землю, закрыть голову руками и не шевелиться, пока вампиры тебя собой прикрывать будут. Кольчугу я тебе завтра выдам, и шлем тоже. Понял?
– Понял.
– Злат, давай ты первый дежуришь.
С этими словами Мих отошёл от костра, завернулся в плащ и уснул. Роксана пристроилась у него под боком. Фима вытащил из земли кинжал и вернул его мне.
– Фима, - поинтересовался я, - а ты и на мечах можешь?
– Могу, - согласился колдун, - и на мечах, и на копьях, и на ножах, и врукопашную. Не тренировался давно, правда. Только зачем мне это всё, я же маг. Хоть и говорят, что бесполезных умений не бывает, но мне ни разу не пригодилось. Я ещё петь, танцевать и играть на пяти музыкальных инструментах умею. Вот это пригодилось - заклинания иногда бывают очень мелодичны и поэтичны.
– А когда ж всё успел?
– завуалировал я вопрос о возрасте.
– Так мне и лет немало, - усмехнулся Фима. Но сообщать года не стал.
Когда я засыпал, он сидел и смотрел в огонь.
Пятница, раннее утро.
Утром Мих принёс кольчугу и шлем. Надеть кольчугу поверх стёганой рубахи, которую меч также вручил мне, было ещё возможно: рукава у кольчуги были как у футболки, движений она особо не стесняла. Правда, когда поверх пришлось напялить ещё куртку, утяжелённую заклёпками, "почти как бригантина", по выражению Роксаны, то под весом этого железа я почувствовал себя не рыцарем - юродивым, сверху донизу обвешанным веригами. Привычно отогнал мысль слазить в Интернет и поинтересоваться насчёт бригантины. Шлем же…
– Мих, - заныл я, - а что, кольчужный шлем никак нельзя было? Плетёный, он полегче… Это же самовар какой-то…
Шлем перекрывал обзор, под подшлемником чесалась голова, пот заливал лицо, а звуки, которые слышались снаружи, искажались до неузнаваемости. Ориентировку под этой кастрюлей я потерял полностью… К тому же мне всё время казалось, что я его просто не смогу снять.
– Я тебе вообще доспехи хотел сделать, - огрызнулся меч, - да побоялся, ты на лошадь не влезешь! Мне тебя от стрелы прикрыть надо, ранят - не беда, Фима подлечит, а попадут в голову… Надевай и не дури.
– Не надену!
– завопил я, стаскивая с себя кошмарное приспособление для защиты.
– Я не вижу в нём ничего, не слышу, и мне жарко!
Раньше, чем меня эльф подстрелит, я себе шею в нём сверну! Ты сам-то в доспехах ездил?!
– Ездил, - ответствовал меч.
– Из познавательных соображений. Вполне приемлемо. Давай не выкаблучивай.
– Не надену!
– или в шлеме я чувствовал себя бараном, ведомым на заклание, или приступ клаустрофобии со мной случился, но надеть это на голову было выше моих сил. К тому же я подозревал, что сволочное оружие надо мной в очередной раз издевается. Увидел, гад, что я почти привык, на привале не шатаюсь и без сознания не падаю, и решил добавить нагрузки, сварить и изжарить меня в этой кастрюле решил, потушить вместе с подшлемником в собственном поту.
– Тебе меня защищать надо - вот и защищай, но я видеть должен, что вокруг меня творится! Ты бы еще глаза мне завязал и уши заткнул! Не надену! И что ты сделаешь - свяжешь меня и силком мне его на голову напялишь?
– Виктор, - терпеливо, как больному, начал объяснять Мих, - пойми, повелитель долбаный, что всё это делается для твоей же безопасности…
– А ни фига!
– обозлился я.
– Тебе самому здесь остаться надо не меньше! И это твои проблемы, как ты это провернёшь, но я в этот самовар не полезу.
Меч смотрел на меня, явно раздумывая, подавлять бунт на корабле, или спустить на тормозах. Пусть хоть изобьёт до полусмерти - шлем мне на голову напялят только силой и связанному. Я посмотрел на холодное оружие, повелителем которого являюсь, посмотрел, посмотрел… пожалуй, можно шлем всё-таки надеть, подумаешь, кастрюля на голове, зато безопаснее… Ну, потеряю ориентацию, так не сексуальную же, а на местности, нужна она мне, потеряю сознание от теплового удара, когда железо на солнце раскалится, так не от стрелы же загнусь… сам же в драке о шлеме мечтал…
– Ладно, - вмешался вдруг маг, - всё равно тебе его прикрывать, прекрасно знаешь, что стрелу в глаз послать - раз плюнуть, так особой разницы нет - в голову стрела или в глаз… не наглухо же его заклёпывать в самом деле.
– Есть, - возразил Мих, - в глаз с десяток стрел, а в голову - сотня. Прикрыть-то прикрою, но лучников сниму меньше.
– Зато площадь защиты почти такая же, - возразил Фима.
– Ну да, - обозлился Мих, - с четырёх сторон защищать, или с одной - никакой разницы по-твоему?
– Так эльфийская стрела любой шлем всё равно пробьёт, - не сдавался маг.
– И эльфы уже не те, и шлем я делал, - парировал Мих.
– Я защитный контур кину, - предложил маг, - пока так можно ехать, а если стрелять начнут - успеет шлем надеть. Да, Виктор?
– Угу, - хмыкнул меч, - как противогаз - за семь секунд, - ухмыльнулся удивлённому колдуну и добавил, - ладно, заодно и объяснишь Фиме про противогаз и секунды, пусть образовывается. А на привале потренируешься надевать на скорость.
На выходе из посёлка нас ожидали две дюжины вампиров на лошадях, сплошь увешанных бурдюками. Фимина бывшая кобыла и ещё две, пегая и рыжая, также были навьючены выпивкой. Впрочем, если не задаваться мыслью, что там, в этих бурдюках, то дружина вампиров производила отменно-романтическое впечатление. Худые, в смысле утончённые, сплошь безбородые и безусые брюнеты, с элегантно ниспадающими из-под тёмных плащей черными крыльями и горящими взорами… вопрос, сколько они продержатся, прежде, чем огненный взор помутнеет и подёрнется пеплом. Вместо Улириула провожала нас Саэнлина - томная душа предводителя всё еще находилась в грёзах алкогольных видений.