Спригган
Шрифт:
Фогард и Виртольд обсуждали детали операции. Точнее, обсуждал практически только агент. Барон вдруг оказался удивительно скуп на подробности. Я понял. Ему не терпелось смыться отсюда, и он отбивался от вопросов так, словно мы его сюда силой затащили и заставили участвовать в том, что ему до крайности противно.
Может, он просто ненормальный? Все, что мы узнали в следующие несколько минут, нам приходилось вытаскивать из Виртольда буквально клещами.
Нет, он чокнутый. Вдруг сообщив, что ему сейчас некогда, он заверил нас, что сегодня вечером пришлет сюда подробную инструкцию и план дома.
Мы с Фогардом и глазом моргнуть не успели, как Виртольд уже прощался.
– Что ж, – сказал он, – надеюсь, мы сработаемся, Локи Неуловимый. Да?
Я кивнул. Мне вдруг захотелось по-маленькому. Виртольд захохотал.
– Чего только не бывает в жизни, – сказал он, – на какие только дорожки не занесет в один прекрасный момент солдата судьба! В общем, ждите подробных инструкций. Писец уже работает над ними. Удачи, господа!
Он козырнул, бросив руку к полям шляпы, и ускакал прочь. Ну и двигался он! Долгие годы войны и фехтования сделали его стремительным и легким в движениях. С таким бы и я, пожалуй, не стал играть в кошки-мышки.
И что это за последний монолог? Солдат! Судьба! Сработаемся!
Ох и не нравился мне этот взгляд! Конечно, по роду деятельности я имею дело с представителями самой грубой части криминальной среды, но с ними все ясно. Ничего не ясно с этим бароном.
Не много встречалось мне клиентов, от которых кровь стыла в жилах.
Выпав в осадок, я смотрел на закрывшуюся дверь, пока Фогард не привлек мое внимание простым естественным вопросом:
– Локи, ты чего, в штаны наложил?
9
Бывший взломщик стоял в дверях своей лавочки с совком в руках.
– Извини за вазу, – сказал я. – Не знаю, как это получилось. Она просто бросилась под мой локоть. Так было в первый раз, помнишь, а во второй…
– Ладно-ладно, ничего, – ответил агент, – у меня еще одна есть. Надеюсь, успею продать ее до твоего следующего визита…
– Желаю удачи в этом нелегком деле. Вообще, все вещи в твоей лавке как-то странно себя ведут, ты заметил?
– Они так ведут себя, когда ты приходишь, – вздохнул Бом-Бом. – Их всех начинает обуревать жажда самоубийства…
– А тем шкафчиком ты очень дорожил? Фогард вздрогнул. На его лице крупными буквами было написано страдание, а бакенбарды обвисли, точно побитые молью боевые знамена. Ну а я тут причем? Шкафчик сам напросился. Нечего было висеть там, где проходит мое плечо. Ловкость и быстрота – мой конек, так что не надо лезть на рожон.
– Я куплю другой шкафчик, – сказал агент, мечтая поскорее от меня избавиться. Каждая минута, проведенная мною в «Сокровищнице королей», по его мнению, оборачивается колоссальными убытками.
Здесь он, конечно, преувеличивает.
– Хорошо. Тогда пока. Все, как договорились. Завтра утром я у тебя.
Фогард сглотнул, вероятно думая, где бы достать такой большой сейф, куда можно было бы на время моих визитов прятать свой драгоценный хлам.
– Да-да. Локи, не беспокойся, со мной все будет нормально, – сказал Фогард, махая мне и закрывая дверь.
Сделал он это быстрее, чем того требовала дружеская вежливость, но я только пожал плечами. У каждого свои причуды, и Бом-Бом не исключение. К примеру, бывший взломщик каждый вечер вытирает пыль с портрета своей жены-пиратки. Нормален ли он?
Кстати, насчет нормальности. Обсудив поведение Виртольда, мы пришли к единодушному мнению, что у него мозги набекрень. Среди наших заказчиков это не редкость, и Виртольд в целом вполне вписывался в определенный процент типов, страдающих легкой шизофренией.
В общем-то это не имело особенного значения. Есть цель, есть хорошая оплата. Сегодня вечером я прогуляюсь по указанному адресу и разведаю обстановку. Прикину план наступления и отхода, проверю, как обстоит дело с крышами. В районе, где обитал клиент, я работал мало, так уж вышло, поэтому освежить в памяти подробности было необходимо.
Но это позже. Сейчас домой – и за уборку. Потом смотаюсь к сестре, чтобы она починила мою воровскую одежонку. Потом…
Ноги сами несли меня куда-то, и, перебирая в уме нехитрые мыслишки, я успел отойти от «Сокровищницы королей» на полтора квартала. Насвистывая, сунув руки в карманы, Локи успевал радоваться солнечному дню и свежему ветерочку – и продолжал бы и дальше в таком духе, если бы не чья-то реплика.
– А? – Я обернулся.
Прохожие были сонными и ползли по улице, как мухи, измазанные медом. Никому не было до меня дела, кроме одной благообразной женщины с красивым декольте. Она смотрела на Локи умоляющими глазами, на щечках ее рдел румянец. В руках вертелся небольшой черный веер с белыми цветочками.
Декольте привлекло мое внимание, а потом я понял, что откровенно глазеть не слишком прилично, и поднял взгляд на милое лицо. Лицо стало еще милее, когда его хозяйка всплеснула руками. Из меня чуть не вышибло слезу.
– Вы что-то сказали? – спросил я, когда смог отлепить язык от нёба.
– Я извинилась.
– Зачем вам извиняться?
– Так сложились обстоятельства, – вздохнула дама.
– Хм… вы имеете в виду, что судьба жестока? – Да!
Она посмотрела мне в глаза, и я начал подтаивать, как восковая свеча на яростном солнцепеке.
– И чем же я могу вам помочь?
Моя душа жаждала именно этого: я хотел помочь даме во что бы то ни стало.
– Там, за углом. Вон там, за вашей спиной…
– Ага.
– Там есть одна старушка. Бедная и несчастная старушка. Она стоит у бордюра и не может перейти через улицу. Это очень печальная история…
У меня защипало в носу. Я моргнул раз десять, не в силах взять в толк, при чем тут старушка.
– Она хочет, чтобы вы ей помогли, – сказала прекрасная дама, раскрывая веер. Он трепетал в ее руке, словно крылышко гигантской бабочки.