Спригган
Шрифт:
– Оно и видно, – прогундел Варг, оглядываясь по сторонам.
Кого-то ждал. Помощников? Сообщников? Зачем? Разве он не способен завязать меня в узел одними своими пальцами?
Скверное положение. Думай, Локи. Думай. Как ты раньше выбирался из таких ситуаций? За семь лет карьеры взломщика случалось всякое, и ты всегда находил достойный выход.
Достойный выход для каждого вора – стремительная ретирада. Иногда ей предшествует небольшая рукопашная потасовка, если злая судьба бросает его, любимчика фортуны, в руки не шибко умелых охранников, но в основном до этого не доходит. Спасение взломщика в быстроте. Умение увеличивать дистанцию между собой и преследователями – самый верный залог долголетия.
На плечи мне давили теперь две очень тяжелые руки. И речи быть не могло, чтобы применить к ним все те приемы высвобождения, какие я знаю.
– Варг! – А?
– А та дама, она кто? Которая про старушку говорила?
– Дама-то? А тебе зачем знать?
– Ну… это логичный вопрос. Я очарован.
– Еще бы, – ощерилась гора плоти и костей. – Таков и был расчет… Так, чего это они там не едут?
Начавшая было возвращаться на место душа снова рухнула в черную бездну.
– Слушай, тебе не кажется, что мы стоим у всех на виду несколько… двусмысленно? – спросил я. – Ты большой, я маленький. Ты держишь свои руки на моих плечах как-то не по-дружески. Я начинаю смущаться. Сейчас мои уши зардеют. Я еле удерживаюсь, чтобы не захлопать ресничками…
До Варга дошло, но не сразу. А потом его физиономия, похожая на потрескавшийся валун, сделалась еще страшнее.
– Ах ты, прыщ гнойный! Я тебе сейчас эти уши пообрываю!.. Моль бледная!
Рыку, поднимающемуся из утробы Варга, позавидовал бы даже саблезубый тигр. Если бы у меня имелась шерсть на загривке, она бы встала дыбом, а так я всего лишь поседел на десяток волосков.
– Ты чего себе позволяешь… да я тебя…
Я рассчитывал, что «уличенный» в подобном безобразии Варг быстренько уберет руки с моих плеч, но не тут-то было.
Из-за поворота, оглашая каваронские ландшафты адским грохотом, вылетела карета, запряженная парой лошадей. На вираже она накренилась, едва не перевернувшись, и через мгновение была уже рядом с нами. Впечатляет. Возница – какой-то мрачный хмырь в шляпе до самых бровей – свое дело знал.
Лошади дергали головами и раздували ноздри. Кажется, этим благородным созданиям я тоже не нравился. В их взглядах читалось жгучее желание сплясать на моих ребрах подкованными копытами.
Что за день сегодня такой? Неужели Року еще не надоело измываться над несчастным спригганом? Ничего я не прошу, дайте мне только несколько часов спокойного житья-бытья, чтобы ничего за это время на меня не падало, ничто не лезло под ноги, ничего кругом не разбивалось и не ломалось, подтачивая во мне веру в себя.
Мечтать не вредно, говорите?
Ну и ладно.
Гордо вскинув голову, я стремился показать, что не боюсь встречи с судьбой. Давай, Рок, вытаскивай свой кирпич. Моя черепушка достаточно натренирована.
– Ты едешь со мной, – прорычал Варг, поворачивая меня фасадом к карете.
Через мгновение лошади издали дружное ржание. Не нравится? Ха! А мне-то как!
– Ты сидишь смирно и не дрыгаешься, – добавил гигант. – Я делаю тебе одолжение и, согласно приказу, не надеваю на тебя кандалы и не связываю руки. Но есть и другой приказ – надеть и связать в случае акций открытого неповиновения. Понял, чувак? Выбирай. Или ты будешь ехать как все нормальные древесные эльфы сидя, или будешь лежать на полу в скрюченной позе.
– Чего тут выбирать? Сидя.
– Нормуль. Заходи!
Варг подтащил меня к карете, словно котенка, держа за шиворот, поднял над мостовой и зашвырнул внутрь. Я хотел сказать ему, что нормальные древесные эльфы входят в транспортные средства по-другому, но понял, что толку не будет. Слово «милосердие» Варгу было неведомо.
Забравшись в карету следом за мной, он рявкнул кучеру: «Трогай!»
Экипаж взял с места – и я, только-только поднявшись с пола, брякнулся о заднюю стенку кабины. Варг широко ухмылялся, сидя напротив меня и держась за поручни.
Локи Неуловимый отклеился от обивки и, охая, стек на сиденье.
Карета оказалась довольно потертой, внутри и снаружи никаких знаков отличия – ни гербов, ни цеховых клейм. Полнейшее инкогнито. В марках экипажей я не разбирался, поэтому не мог сказать, где и когда ее могли изготовить.
Почесав ушибленную голову, я указал на шторки, плотно закрывающие окна с обеих сторон.
– Смотреть нельзя?
– Нет, – ответил Варг.
– Это чтобы, я не смог запомнить дорогу? – Да.
Ему бы работать в справочном бюро. Лаконичные и исчерпывающие ответы были просто шикарны.
Мы подпрыгивали на ухабах, дребезжали по брусчатке, раскачивались на участках грунтовой дороги. Я сидел, вцепившись в поручень, словно кот, боящийся слезть с дерева, и ждал катастрофы, В днище бились камешки, плескалась грязная вода, а колеса грохотали, словно литавры.
– А нельзя ли помедленней?! – проорал я, с надеждой взирая на гиганта.
– Нет.
Другого ответа я и не ожидал.
Возница, как мне казалось, с каждой минутой увеличивал скорость. Карета просто летела, презрев все препятствия, Я был уверен лишь в одном: мы все еще в Кавароне. Периодически колымага поворачивала, и все ее части принимались скрипеть и трещать. Интересно, что будет, если на нашем пути вдруг вырастет каменная стена?
Что касается Варга, то он получал удовольствие. Блаженство, написанное на этих устрашающих лицевых рельефах, повергло меня в замешательство. Не иначе я стал добычей не только банды грабителей, но и психов.
В голову мою лезло все что угодно. Вспоминая и строя гипотезы, кому из бонз криминального мира я мог нечаянно перейти дорогу, Локи Неуловимый понял, что в такой трясучей обстановке размышлять – гиблое дело. Несомненно, везут меня в какое-то тайное место. В логово. Я не связан, и обращались со мной до сей поры довольно сносно. Вывод: им я нужен живым и здоровым. Радует и еще один момент. Мне не дозволяется знать дорогу, а это означает, что после какой-то важной беседы я могу пойти домой.
Я логично рассуждаю? Логично.