Чтение онлайн

– Струсил?

– Не то чтобы. В Некрополе работают другие ребята, они не любят, когда чужаки суют в их дела свои длинные носы. Каста гробокопателей замкнута и опасна. Мне не хотелось связываться с этой братией.

– А Квартал?

– Этот дом находится, скорее всего, в северной части. Там сейчас трущобы, где никто не живет, вернее, в нашем времени трущобы. А сейчас – не знаю.

– Далеко идти?

– Если выдвинемся сейчас, минут десять.

– Тогда пошли, – приказала Шиола. – Чем быстрее, тем лучше.

Я вздохнул. Когда-то, в самом начале карьеры взломщика, я был таким же. Во мне горел неугасимый пламень азарта, и даже не просто горел, а плевался сгустками огня, как жерло вулкана. Теперь я более осторожен. Набрался опыта. С моей привычкой влипать невесть во что надо быть осторожным вдвойне.

Шиоле не понять. Кажется, она думает, что все зависит исключительно от ее желаний.

Мы выдвинулись из переулка и оказались в Квартале Мертвецов. Шли, осматриваясь, как провинциалы, впервые попавшие в столицу.

Тот, кто дал кварталу это название, был шутником, но он уловил главную особенность здешней жизни – кладбищенскую мрачность. Туземцы тут были неприветливые, какие-то серые, неряшливые и издали в самом деле могли походить на вылезших из могил жмуриков. Большая часть их занималась похоронным делом, а профессия, как известно, накладывает свой отпечаток.

И потому я не удивился, когда увидел двух жутковатых типов, что первыми попались нам на глаза. Каждый волок тачку с каким-то барахлом, и оба двигались словно из последних сил. Лица аборигенов избороздили морщины, под глазами клубилась тьма, а волосы висели как грязная пакля. Живописные субъекты. Таких вы не приглашаете к себе на ужин в тесный семейный круг.

Они посмотрели на нас, столь жизнерадостных, и прибавили шагу. Тачки скрипели, подскакивая на кривой брусчатке.

Лучшего места для секретного свидания Кварок Лейс не мог и вообразить. Молодец. Жители Кавароны, не связанные с погребальной отраслью, стараются без лишней надобности в Квартале Мертвецов не появляться. Их отпугивают трупные миазмы.

Шиола высказалась в таком духе, что хочет отсюда смыться. Это понятно, у меня самого зуб на зуб не попадал. Топая по грязной мостовой, я думал то о Черной Кассе, то о своем перемещении во времени. Подумать только! Двадцать четыре года назад меня еще и в планах-то не было.

Уголок, бывший трущобами в мое время, оказался трущобами и в прошлом. Из десяти домов некие типы занимали только один, наименее развалившийся. Он хотя бы со стороны напоминал дом, а не просто кучу мусора. Остальные выглядели так, словно их построили еще в первый день творения и с тех пор ни разу не ремонтировали. Впрочем, это были пустые оболочки. В них умерла всякая жизнь, даже крысиная, и местные жители энергично сбрасывали в них свой мусор.

.– Ну и вонь!.. – Простонала Шиола, зажимая нос.

Мы стояли напротив архитектурного трупа, взирающего на нас с квадратными глазами.

Я огляделся. Место – лучше не придумаешь. Вокруг ни души, ближайшие жилые апартаменты расположены в квартале отсюда. Мрачные, грязные, закоптелые стены, отбросы и редкие вороны, сидящие в самых неожиданных местах.

Отбежав в сторонку, взломщица освобождала желудок. Я стоически сжал губы. Мой собственный центр пищеварения тоже бастовал.

Когда Шиола смогла смотреть на вещи без тошнотворной поволоки в глазах, мы проникли в дом.

Там воняло еще круче, во много раз круче. Какая-никакая, а тут была крыша, поэтому миазмы от мусора, коим изобиловало здание, задерживались здесь надолго.

– Где они собираются встречаться? – проныла Шиола, лишившись своей воинственности.

Я хмыкнул на такую резкую перемену. Тяжело долго носить на себе доспехи героической личности, да?

– Как бы то ни было, а описание в дневнике Лейса точное. Тютелька в тютельку. Ему бы писателем быть, а не шпионом…

– Тихо!

Шиола цапнула меня за руку и потащила в неизвестном направлении. Я смекнул – всего секунд через пять, – что кто-то сюда идет, а потом и услышал скрип, чмоканье и скрежет. Кто-то наступал тяжелыми башмаками на разбросанные повсюду гнилые картофельные очистки, яичную скорлупу и иные благоуханные продукты местечковой жизнедеятельности.

В своих записях Лейс дал весьма скупое описание подельника Жженого и, кстати, не назвал его имени. Тем не менее мы с Шиолой определили мгновенно: нежданный гость был не тот, с кем собирался беседовать шпион.

Я и взломщица висели, прилепившись к покосившейся балке, на высоте метров пяти. Мы спригганы, и нам хватило пары мгновений, чтобы впрыгнуть туда и изобразить ловких мартышек. Сверху нас обоих укрывали ржавые железные листы, чудом не уворованные туземцами.

В принципе, заметить нас было можно – если только остановиться точно под нами и задрать голову.

Этот вариант мы отбрасывали, как пессимистический.

Гость вошел в дом, постоял у входа, потом двинулся, словно слон на цыпочках, в дальнюю его часть. Раздалось утробное ворчание. Я скосил глаза в сторону Шиолы. Девица обнимала балку всеми четырьмя конечностями. Надо сказать, лицо у нее было странное. Словно она пыталась всеми силами удержать в себе то, что неудержимо рвалось наружу.

Я понял, что имеется в виду, и чуть сам не расстался со скромным завтраком, который запихнул в себя пару часов назад.

Шиола смотрела на меня, а я энергично мотал головой. Я умолял, чувствуя, как мои члены ослабевают.

Гость не терял времени даром. Он горел желанием обследовать руины целиком и теперь шел в нашу сторону.

В дверном проеме неподалеку от нас возникло страшилище в цивильной одежде. Он мог быть двоюродным братом Варга. Таких же габаритов, если не больше, но рожа в сорок пять раз кошмарнее. Переднюю часть его головы избороздили каньоны, вздыбили горные хребты, искорежили землетрясения. Два черных глаза сидели в двух глубоких кратерах от метеоритов. Глаза – черная слизь, вар, беспросветная бездна космоса. В нижней части лицевой географии обнаружился рот, из которого торчал короткий желтый клык.