Чтение онлайн

Каттани изучающе всматривался в его лицо, хотел обнаружить на нем следы прошлой жизни.

— Почему вы укрылись здесь? Из страха или из гордости?

Монах приподнял фигурку волхва, проверил на свету краски и проговорил:

— Жизнь — это поиск… Изо дня в день мы продолжаем искать верный путь. Иногда нам кажется, что мы его нашли.

— Верный путь… — машинально повторил Каттани, — А какой он, этот верный путь, для меня?

— Прощение. Я не хочу читать тебе проповедь. Но только прощение может вернуть в твою душу мир и покой, которые ты ищешь. У тебя же душу переполняет ненависть. Ты думаешь, что единственное средство от нее избавиться — это месть.

Выйдя из мастерской монаха, Каттани еще долго размышлял по поводу этого слова: прощение. Легко сказать — простить. Разве можно требовать, чтобы человек, над которым безжалостно надругались, вдруг взял и сразу обо всем забыл? Разве можно ожидать, что он скажет: давайте предадим все забвению? Красивые слова, без всякого сомнении, но Каттани прежде всего оставался слугой закона, который должен карать за преступления.

Почти ежедневно он заходил в мастерскую Бернардо побеседовать с ним. Иногда он даже брал в руки кисти. Пальцы уже не дрожали, и по ночам больше не мучила бессонница. Как-то утром он заметил машину, поднимавшуюся по дороге к монастырю. Она то появлялась, то исчезала за деревьями. Это был «фольксваген». За рулем сидел тот франтоватый блондин, что однажды вечером уже следил за ним.

— Эй, приятель, — сразу взял быка за рога неожиданный гость. — Хватит тебе сидеть затворником! Ты должен вернуться на поле боя. Пора уже возвратиться к нормальной жизни.

Он говорил с американским акцентом и неизменно хранил на лице веселую улыбку, подбрасывая в воздух серебряные полдоллара. Он извлек книжечку в кожаной обложке и протянул Каттани. Это было удостоверение, выданное правительством Соединенных Штатов.

— Меня зовут Де Донато… Берт Де Донато, — представился американец. Он был агентом ДЕА — службы по борьбе с наркотиками.

Коррадо с недоверием смерил его взглядом. Блондин подбросил в воздух монету левой рукой и поймал ее правой.

— Я нуждаюсь в твоей помощи, — сказал он.

— Говори, в чем дело.

— Я охочусь за одним турком, — пояснил шепотом американец, сделавшись вдруг серьезным и подозрительно оглядываясь по сторонам. — Его зовут Кемаль Юфтер. Тебе ничего не говорит это имя?

— Первый раз слышу.

— Это крупная акула. Он поставляет огромные партии наркотиков и торгует оружием. Весьма неприятный клиент. Он наводнил Соединенные Штаты наркотиками, и теперь американское правительство требует его поимки во что бы ни стало.

Комиссар развел руками, как бы говоря: а при чем тут я? Они шли по аллее между двумя рядами кипарисов.

Американец зажал монету в кулаке, и лицо его приняло суровое выражение.

— Я приехал к тебе, — проговорил он, — решив, что могу тебе довериться. Ты тут зализываешь раны. Но такие люди, как ты, в конечном счете стремятся лишь к одному: реваншу. — Он обнял Коррадо за плечи. — Так вот, я приехал, чтобы предложить тебе возможность отыграться.

— Ты ошибся адресом, приятель, — ответил комиссар. — Я завязал и не желаю больше ни во что вмешиваться. Знаешь, чем я занимаюсь? Делаю фигурки для рождественских ясель.

— Очень трогательно, — ироническим тоном произнес американец. Он держался самоуверенно, словно у него был припрятан козырь. — Пару месяцев назад, — добавил он, — наш турок перенес свою штаб-квартиру в Европу.

— Ну а мне-то что? — спросил Каттани, теряя терпение.

Но американец не отставал и тотчас продолжил:

— И знаешь, кто его компаньон в Италии?

— Мне это неинтересно!

— А я думаю, что очень интересно, — возразил Берт, значительно улыбаясь. — Лаудео!

Это имя отозвалось в мозгу Каттани так, словно его ударили по голове. Нахмурившись, он несколько секунд простоял в глубокой задумчивости, потом достал сигарету и рассеянно закурил.

— Лау-део, — прошептал он.

— Да-да, Лаудео. Еще до того, как попал в тюрьму, он несколько раз встречался с Юфтером. Они вместе разработали планы на будущее. И мне необходимо узнать эти планы. Я должен знать, что замышляет Юфтер.

— Каким же образом ты думаешь это сделать? — Где-то в глубине души у Каттани вдруг зашевелилось острое желание вновь броситься в самую гущу схватки.

— Лаудео надо как следует напугать, — объяснил американец. — И сделать это можешь только ты один.

Каттани был удивлен.

— Я не совсем понимаю…

Приняв сосредоточенный вид, он глубоко затягивался сигаретой. Этот американец начинал ему нравиться.

— Слушай внимательно, — продолжал тот, прислонившись спиной к стволу кипариса. — У меня имеются документы, чтобы окончательно вывести на чистую воду Лаудео. Бумага и отснятая тайком кинопленка. — Он поднял вверх палец, требуя особого внимания. — Ты должен с ним поговорить. Пригрозить, что опубликуешь эти материалы, и объяснить, что это повлечет для него более суровое наказание, будет стоить еще многих лет тюрьмы. Если он…

— Что?

— Если он не примет поставленных тобой условий. Ты заверишь его, что никогда не используешь эти материалы, если он расскажет, какие планы строит Юфтер.

Каттани покачал головой.

— Ты не знаешь этого человека. Нам не удастся выжать из него ни слова.

— Я хорошо все обдумал, — сказал американец, — и уверен, что он расколется. Лаудео не ожидал, что ему влепят пять лет тюрьмы, и побоится, что, если пересмотрят дело и еще добавят срок, от него отвернутся все важные друзья.

Каттани начал чувствовать себя рыбой, попавшей на крючок. Он швырнул на землю окурок и принялся долго и сосредоточенно давить его каблуком.

Берт Де Донато вкрадчивым голосом продолжал:

— Твои враги на свободе. Пройдет не так много времени, и из тюрьмы выйдет Лаудео. Вот увидишь, ему дадут домашний арест. И он снова начнет свои махинации, да еще в более крупных масштабах…

Когда уже казалось, что Каттани вот-вот сдастся, он вдруг снова оказал сопротивление.

— Нет, мне до этого нет никакого дела.