Спящее пламя
Шрифт:
14
Туман словно взял в плен в наш дом. Он казался живым, разумным… Он касался стекла, оставляя странные маслянистые следы, словно хотел постучать в окно. А может, и вовсе войти в дом без разрешения…
– Снова началось, - прошептала я. – Почему же так быстро?
– Похоже, творец торопится, - так же тихо ответил Белфайр.
Оборотень мягко отстранил меня от окна и задернул шторы, отгораживая нас от внешнего мира. А мне было страшно… Страшно так, как ни разу еще не было с того самого дня, как появилась стена. Угроза витала в воздухе вместе с тяжелым химическим запахом. Страшно до дрожи…
– Давай спустимся вниз, к камину, - попросила я. – Мне что-то не по себе.
Я зябко поежилась, обхватывая себя за плечи, и Белфайр обнял меня. Я вдруг почувствовала, что он тоже дрожит. Его кожа казалась ледяной сквозь тонкую ткань рубашки. Да, в комнат было прохладно, но не настолько же… Чуть отстранилась, обхватила ладонями его лицо. Мужчина стоял, не шелохнувшись, смотрел куда-то сквозь меня, и во взгляде его читалась тревога и недоумение.
– Терри… - произнес он хрипло.
– Что с тобой?
– Я слышу его голос… - прошептал Белфайр и чуть склонил голову, словно пытаясь разглядеть кого-то за моей спиной.
У меня все тело покрылось мурашками. Я медленно обернулась, ожидая увидеть что угодно, даже самое ужасное, но в комнате были только мы вдвоем.
– Белфайр, ты меня слышишь? – срывающимся голосом спросила я. – Поговори со мной, прошу…
Оборотень разжал объятия и сделал несколько шагов вперед, обернулся, посмотрел на меня все тем же непонимающим взглядом, а потом бегом бросился вон из комнаты. Я несколько секунд стояла в оцепенении, а потом побежала за мужчиной, зовя его по имени. Входная дверь оказалась распахнутой нараспашку. Я остановилась у порога, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Фонарь над входом в дом горел ярко, но туман уже стелился по крыльцу.
Я звала Белфайра, но он не откликался. Паника нарастала… Я схватила фонарь, который оборотень всегда держал на видном месте, и шагнула в туман. Прямо так, как была… В длинной ночной сорочке, халате и домашних тапочках. Меня колотило от ужаса, а холода я даже не чувствовала. Ничего еще не пугало меня в этом городе так сильно… Оборотень пропал в этом ужасном тумане, и я совершенно не могла понять, что происходит!
Свет фонарика словно пугал туман и немного разгонял серую мглу, и я могла хотя бы видеть поверхность под ногами. Кое-как спустившись с крыльца, остановилась в растерянности, окруженная стеной тумана. Такого никогда еще не было… Туман не подходил так близко к дому, не был настолько плотным…
– Белфайр! – крикнула в очередной раз, уже не надеясь на ответ.
И вдруг услышала слабый отголосок. Он звал меня по имени, но я никак не могла понять, с какой стороны. Я заметалась, не зная, что делать. Слезы катились по щекам, а рука, сжимающая фонарик, совсем онемела от холода. Я боялась уйти далеко от дома, боялась окончательно заблудиться в этом тумане! Боялась навсегда потерять оборотня!
Неожиданно туман передо мной словно расступился. Я увидела коридор в непроницаемой серой мгле и увидела Белфайра. Он висел над землей, раскинув руки, а его тело опутывали серебряные нити. Оборотень хрипел и едва слышно шептал что-то.
– Оставь его! – закричала я кому-то невидимому. – Отпусти!
Серебро исчезло, словно впитавшись в одежду и кожу мужчины, а он упал на землю. Я бросилась к нему, обняла, прижала к себе, пытаясь согреть. Он был такой холодный, почти ледяной, и дышал прерывисто, с хрипами. Я помогла ему встать, и мы вместе поковыляли обратно к дому. Туман чуть рассеялся, и я видела крыльцо и распахнутые двери. Белфайр едва мог идти.
Кое-как добравшись до дома, уложила оборотня на диван в гостиной, закрыла дверь, разожгла камин, чтобы стало теплее. Оборотень весь дрожал, закутавшись в плед. Села рядом, обняла так крепко, как только смогла. На его одежде не было ни следа серебра…
– Белфайр, что происходит?
– Он выбрал меня, Терри… Сказал, что я ему подхожу… Я превращусь утром, - зашептал мужчина, до боли сжав мою руку. – Терри, прошу, уходи скорее, позови Райфа…
– Нет, этого не может быть! – закричала я. – Ты не можешь стать големом! Никак не можешь!
Белфайр взглянул на меня так осмысленно, словно придя в себя после лихорадки.
– Могу, Терри… К несчастью, могу…
– Нет… Нет… - шептала я, покрывая поцелуями его лицо.
– Он говорит, что зверь дремлет у меня внутри и в любой момент может проснуться… Он говорит, я зверь! Говорит, я подхожу!
Белфайр вдруг заплакал, как ребенок, так горестно, что у меня сердце сжалось. Он цеплялся за меня и плакал, словно выплескивая всю боль, что копилась в душе.
– Терри, моя душа черна… Уходи, прошу, пока не поздно…
Нужно было делать что-то. Он не мог стать големом, это было просто невозможно! Мой волшебный оборотень! Мой ласковый белый волк… Нет никакой черноты! Я обхватила мужчину за плечи и хорошенько встряхнула.
– Ты не превратишься! У тебя самая светлая душа. Что бы ты ни сделал, это неважно для меня… Ты самый лучший! Не знаю, как бы я жила, если б не встретила тебя…
Я вытирала его слезы, целовала, стараясь отдать всю нежность и заботу, что он дарил мне. Ни за что не отдам проклятому творцу!
– Ты не зверь, Белфайр… Борись, прошу тебя!
Оборотень зажмурился, сжал кулаки. Его тело сотрясала мелкая дрожь, которая перешла в судороги. Я не смогла его удержать, упала на ковер, ведь у самой уже не оставалось сил. Белфайр бился в судорогах и издавал рычащие звуки, словно собирался оборачиваться волком. Его рубашка треснула, а на руках пробивалась шерсть. Он выгнулся дугой, словно испытывая сильную боль. Его лицо исказилось, приобретая звериные черты. Сверкнули белоснежные волчьи клыки…
Я смотрела, затаив дыхание, боясь пошевелиться и все шептала:
– Борись, прошу тебя… Борись…
Неожиданно трансформация закончилась. Тело Белфайра обмякло, снова обретая человеческие черты. Он затих, замер, несколько секунд лежал, не двигаясь, чем привел меня в еще больший ужас. Я медленно поднялась, подошла к нему, вся дрожа от страха. Я была готова даже к самому худшему… Даже к тому, что он сейчас же превратится в голема…
– Терри… Он в моей голове… Говорит, что я принадлежу ему… Нет… Нет… Нет!