Спящее пламя
Шрифт:
– Белфайр, нужно что-то делать… Мы не знаем, когда завершится этот странный ритуал творца. Одна надежда на спящее пламя. У нас весь день впереди, давай вместе поищем.
Что-то недосказанное осталось между нами. Какая-то неловкость… Мы ведь раньше без стеснения проявляли внимание друг к другу, пусть и объясняли это сами себе лишь благодарностью и дружбой. То, что не случилось, витало в воздухе… Поцелуй или что-то большее… Разговор был не закончен.
Я не спала всю ночь, но никакой усталости не чувствовала. Наоборот, меня переполняла энергия и странное… возбуждение. Взволнованная близостью оборотня, его словами, ночным страшным происшествием, я не могла даже думать об отдыхе. А еще меня не покидало предчувствие скорой развязки… Ужасной развязки…
Наскоро приведя себя в порядок в ванной и переодевшись, вернулась к Белфайру. Он сидел за письменным столом отца и о чем-то размышлял, обхватив голову руками. Перед ним лежала раскрытая библия творцов.
– Думаю, все начнется, когда найдется подходящая кандидатура на голема. Наверное, тогда обряд будет завершен, - сказал он.
– И творец получит армию? Это же невозможно…
– Как и загадочное пламя…
– Значит, с чем-то невозможным будем бороться другим невозможным, - уверенно сказала я. – Ты еще спасешь этот город, Белфайр.
И я принялась искать… Искать, даже не подозревая, что именно ищу… Просматривала старые бумаги в огромном дубовом шкафу, искала хоть малейшую подсказку. И тут мне попалась папка с документами, видно, что новая. Наверное, это уже бумаги Белфайра. Я не стала в нее заглядывать, просто хотела переложить на другую полку, и вдруг из нее выпала фотография. Присмотревшись, я узнала тот самый снимок, который потеряла в тот день, когда собиралась уезжать из Спринроуза.
– Значит, это ты взял! – воскликнула я.
Белфайр непонимающе взглянул на меня, а потом вздохнул и подошел ближе.
– Прости, - тихо сказал он. – Я думал, что больше не увижу тебя, и хотел оставить на память. А когда все случилось… признаваться уже было неловко.
Дрожащими руками я положила фотографию обратно в папку и убрала ее на место. Белфайр не уходил, продолжая сверлить меня взглядом.
– Мне кажется, я начал жить по-настоящему только тогда, когда очнулся в госпитале и увидел тебя. И мне даже представить страшно, что ты однажды уедешь…
Он подошел совсем близко, склонившись надо мной, и его руки уперлись в стену по обе стороны от моей головы, словно он опасался, что я могу сбежать прямо сейчас.
– Но я ведь могу вернуться, - сказала, сама удивившись собственным словам. – Если ты попросишь…
В глазах Белфайра сверкнуло удивление.
– Терри… Моя светлая девочка… Ты не представляешь, что я к тебе чувствую. Теперь я понимаю, о чем говорил отец… Это как взрыв, как яркая вспышка, как солнце в дождливый день… Ты – мое спасение, Терри… Ты…
Мужчина зажмурился, сделал глубокий вдох.
– Ты – моя истинная пара.
Я не знала, что сказать, а просто стояла и смотрела в его глаза. Весь мир исчез, и остался только он…
– Я говорю это, потому что чувствую от тебя взаимность, - прошептал он, почти касаясь губами моей щеки.
– Я думал, что никогда не позволю себе чувствовать подобное, но ты… Ты запала мне в душу…
Не удержавшись, подняла руки и провела ладонями по его груди, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки твердые мышцы, обняла за плечи. У меня все внутри дрожало…
– Белфайр… А вдруг ты снова ошибся? Вдруг это просто увлечение?
– Нет… Я люблю тебя, Терри. Я безумно люблю тебя…
– Любишь? – зачем-то переспросила я.
Вместо ответа Белфайр сжал руки вокруг моей талии и привлек к себе. Он провел губами по моей щеке, прижимая к себе еще ближе, а потом… Он поцеловал меня в губы. Так, как я мечтала… Как ждала! Его поцелуй, поначалу нежный и бережный, становился напористым, страстным. Его губы уже ласкали шею, и мне казалось, что я сейчас взлечу… Вдруг Белфайр прервал ласки и отстранился. Я ни сразу поняла, что происходит, и думала только о том, как хочу продолжения…
– Терри, ты тоже это видишь?
На его ладони плясали язычки синего пламени. Я поднесла руку, но не почувствовала жара… Огонь исчез, рассыпавшись искрами.
– Это невероятно, - прошептала я. – Как ты это сделал?
– Не знаю… - растерянно ответил Белфайр, рассматривая свою ладонь, на которой не осталось ни следа.
И тут в дверь позвонили. Я выглянула в окно, ожидая увидеть паромобиль шерифа Дормута, но его не было. Кто же еще может прийти в такую рань? Белфайр открыл дверь, и я увидела на крыльце Луизу.
– Райф пропал! – воскликнула она прямо с порога. – Я проснулась, а его нет в участке!
– Подожди, Луиза, успокойся, - сказал Белфайр, заводя девушку в дом. – Расскажи по порядку.
– Я на диване спала, как обычно… Помню, Райф все за столом своим сидел, читал что-то… Я уснула, а просыпаюсь – его нет нигде. Сразу к вам побежала…
– Может, домой уехал, - предположила я.
– Его паромобиль у участка стоит! С ним случилось что-то страшное, уверена!
16
Угроза витала даже в воздухе. На улице было так тихо – ни ветра, ни снега. Затишье перед бурей… Только такие невеселые мысли и приходили в голову. А еще изнутри терзало навязчивое ощущение приближения новой напасти. Спринроуз казался ловушкой, которая вот-вот должна была захлопнуться окончательно. Слишком длинный день, слишком длинная ночь…
– Райфа схватил творец… Точно схватил!
Луиза все причитала на заднем сидении паромобиля, комкая в руках свою шляпу.
– Наверное, взял в заложники! Голема ведь из него не может получиться… - продолжала гадалка.
– Я бы уже ничему не удивилась, - мрачно произнесла я.
Белфайр глянул на меня, нахмурился, видимо, вспоминая ночные события. Оборотень ведь смог избавиться от селентиума и сорвал эксперимент творца, так может быть, злодей отыскал другой объект?
Паромобиль шерифа Дормута стоял на прежнем месте. Я все же хранила смутную надежду, что мы найдем его в участке, и он объяснит свое отсутствие в свойственной ему саркастической манере… Однако в участке Райфа не было, и никто из полицейских, явившихся с утра на службу, его не видел. Кабинет его был пуст… На диване, где спала Луиза, лежал скомканный плед, а рядом на полу были разложены улики, найденные в бывшем убежище творца. Видимо, гадалка пыталась вызвать очередное озарение.