Чтение онлайн

Гигантская масса воды обрушивалась вниз по узенькой лестнице, однако значительная ее часть затекала в старый рыбацкий сарай, в котором Джордж держал машину и который был уже основательно затоплен.

Несмотря на это он загнал машину внутрь, остановившись в каком-нибудь дюйме от стены, потом заглушил мотор и спрыгнул с сиденья, приказав ей:

— Давай, вылезай и помоги мне запереть сарай.

Селина была слишком напугана, чтобы протестовать.

Она вылезла из машины, погрузившись по щиколотку в холодную грязную воду, и бросилась на помощь Джорджу, который пытался захлопнуть расшатанные двери. Кое-как им это удалось, и Джордж, изо всех сил налегая на створки, сумел задвинуть массивный засов. Справившись с дверями, он схватил ее за руку и потащил в дом — в этот момент небо снова прошила молния, а гром ударил над самой крышей, грозя обрушить ее им на головы.

Но и в доме они не были в безопасности. Джордж кинулся на террасу и стал сражаться со ставнями. Ветер был такой силы, что их невозможно было оторвать от стены. Цветочные горшки, стоявшие на стенке террасы, упали вниз и разбились — от них остались только черепки и лужи черной грязи. Джордж наконец запер ставни и двери на террасу, и дом вдруг стал темным, чужим. Он попробовал включить свет, но электричества не было. Дождь, попадая в трубу, залил очаг и погасил огонь, вода в колодце бурлила, грозя вырваться наружу.

Селина спросила:

— Нам ничто не угрожает?

— А что нам может угрожать?

— Я боюсь грома.

— Он ничего тебе не сделает.

— А молния сделает!

— Тогда надо бояться молнии.

— Ее я тоже боюсь.

Она ожидала, что он извинится, но вместо этого Джордж полез в карман и вытащил оттуда размокшую пачку сигарет. Он бросил ее в залитый водой очаг и отправился на поиски; сигареты обнаружились на полу в кухонном закутке. Он закурил, а потом налил себе неразбавленного виски. Со стаканом в руке Джордж подошел к колодцу, опустил ведро и вытащил его наверх, полное до краев. Ловким движением он долил в стакан с виски воды из ведра, не расплескав ни капли.

— Хочешь выпить? — поинтересовался он.

— Нет, спасибо.

Пристально глядя на нее, Джордж отхлебнул из стакана, и Селине показалось, что он слегка усмехнулся. Оба они промокли до костей, будто купались прямо в одежде. Селина сбросила раскисшие туфли и стояла в луже, которая росла на глазах; с подола у нее капала вода, а волосы облепили лицо и шею. В отличие от нее Джордж, казалось, не обращал внимания на свой неприглядный вид. Она сказала:

— Ты, наверное, привык к таким приключениям, — и попыталась отжать подол платья. — Но ведь ехать было совсем не обязательно. Мы вполне могли спрятаться и переждать грозу. Рудольфо наверняка нас впустил бы…

С негромким стуком он опустил на стол стакан, пересек комнату и, шагая через две ступени, поднялся по лестнице на галерею.

— Вот, — сказал он, бросая ей мужскую пижаму. — И вот, — вниз полетел купальный халат.

Она слышала, как он открыл и закрыл выдвижной ящик комода.

— И еще.

К ее ногам упало полотенце. Он стоял, опираясь руками на ограждение, и сверху смотрел на нее.

— Иди в ванную. Сними мокрую одежду, как следует разотрись и переоденься.

Селина подобрала с пола халат, пижаму и полотенце. Когда она входила в дверь ванной, на пол за ее спиной полетела с галереи мокрая рубашка, а за ней такие же мокрые джинсы. Она быстро проскользнула внутрь и заперла за собой дверь.

Когда Селина, вытертая досуха и облаченная в громадную мужскую пижаму, с тюрбаном из полотенца на влажных волосах, вышла из ванной, то обнаружила, что с домом произошла новая метаморфоза.

В очаге ярко полыхал огонь, по углам мерцали три-четыре свечи, воткнутые в пустые бутылки. По радио негромко звучало фламенко, а Джордж Дайер не только вытерся и сменил одежду, но даже успел побриться. На нем был белый свитер с высоким воротом, синие брюки и красные кожаные сандалии. Он сидел на каменном выступе рядом с очагом спиной к огню и читал английскую газету — ни дать ни взять благородный джентльмен на отдыхе в своем загородном доме. Услышав, что она выходит из ванной, Джордж поднял глаза.

— Вот и ты.

— Что мне делать с мокрыми вещами?

— Брось в ванной на полу. Хуанита разберется с ними утром.

— Кто такая Хуанита?

— Моя помощница. Сестра Марии. Ты знаешь, кто такая Мария? У нее магазинчик в деревне.

— Мать Томеу?

— Значит, ты успела познакомиться с Томеу.

— Томеу показал нам вчера дорогу; он ехал впереди на велосипеде.

— А в его большой корзине ехал цыпленок; сейчас он в духовке. Иди присядь у огня и погрейся. Я налью тебе выпить.

— Я не хочу пить.

— Ты что, совсем не пьешь?

— Бабушка этого не одобряла.

— Твоя бабушка, уж прости за выражение, была просто старой стервой.

Помимо воли Селина улыбнулась.

— Вообще-то нет.

Ее улыбка его удивила. Все еще глядя Селине в лицо, он спросил:

— Где ты живешь в Лондоне?

— В Куинс-гейт.

— Куинс-гейт, Южный Уэльс, 7. Очень милый район. Наверняка няня водила тебя гулять в Кенсингтонский сад.

— Точно.

— У тебя есть братья и сестры?

— Нет.

— Дядюшки и тетушки?

— Нет. Никого.

— Неудивительно, что ты так отчаянно хотела найти отца.

— Не то чтобы отчаянно. Просто хотела.

Джордж покрутил свой стакан, наблюдая за тем, как плещется в нем янтарная жидкость.

— Знаешь, я тут подумал… люди, которых ты любишь… они живы до тех пор, пока не явится какой-нибудь идиот и не скажет, что они умерли…

— То, что мой отец погиб, мне сказали много лет назад.

— Знаю, но сегодня я сказал это во второй раз. Как будто собственноручно убил его.

— Ты не виноват.

— От этого не легче. — Он добавил более мягким тоном: — Тебе все-таки нужно выпить. Просто чтобы согреться.

Она покачала головой, и Джордж сдался, однако почему-то ощутил странную неловкость. Проведя некоторое время с Фрэнсис, он привык к тому, что она пьет наравне с ним, порцию за порцией, и хотя к концу вечера бывает очевидно пьяна и в любой момент может начать скандалить, утром просыпается с ясной головой и выглядит так же молодо, как обычно; только наметанный глаз заметит легкую дрожь в руках, когда она тянется за десятой за утро сигаретой.