Чтение онлайн

Это было невероятно. Рудольфо отказывался слышать правду, а у Джорджа не было сил настаивать. Слабым голосом он пробормотал: «Я предпочел бы кофе», — и Рудольфо отправился на кухню за кофе, а Джордж взгромоздился на табурет у стойки и закурил. Когда Рудольфо вернулся, он сказал:

— Я верну тебе деньги. Мы собираемся послать телеграмму в Лондон…

— Для этого вам надо будет ехать в Сан-Антонио.

— Да, придется. Как ты думаешь, сколько времени будет идти перевод?

Рудольфо выразительно пожал плечами.

— Два-три дня. Возможно, неделю. Неважно. Я готов подождать неделю, чтобы получить шестьсот песет.

— Ты хороший человек, Рудольфо.

— Только вспыльчивый. Тебе ли не знать!

— И все равно ты хороший человек.

Кофе принесла Розита — невольный источник его проблем. Джордж смотрел, как она ставит на стол крошечные чашечки, и думал о том, что никогда в жизни ему не приходилось столько лгать. И тут он понял, что уже не сможет попросить Рудольфо о еще одной услуге, и сердце его упало. Если Селина — его дочь, ее нельзя переселить в отель Кала-Фуэрте.

Селину разбудила Жемчужина. Кошка где-то странствовала всю ночь и, утомленная охотничьими подвигами, искала уютное местечко, чтобы вздремнуть. Она вошла в Каса Барко с террасы, легкими шажками поднялась на галерею и беззвучно вспрыгнула на кровать. Селина приоткрыла глаза и увидела прямо перед собой ее белоснежную усатую мордочку. Глаза у Жемчужины были нефритово-зеленые, от удовольствия она сожмурила их в узкие щелочки. Кошка немного покружила по постели, устраивая себе гнездышко, а потом примостила свое гибкое — как будто совсем без костей — пушистое тельце поближе к Селине и сразу же заснула.

Селина повернулась на другой бок и тоже провалилась в сон.

Во второй раз ее разбудили более бесцеремонно.

— Ну-ка, пора просыпаться! Уже одиннадцать часов! Давай-давай, пора вставать.

Селина почувствовала, как ее встряхнули за плечо, а когда открыла глаза, то увидела Джорджа Дайера, сидевшего на краешке кровати.

— Пора вставать, — повторил он.

— Уммм…

Кошка лежала рядом с ней, приятно тяжелая, согревающая… Джордж, когда она сквозь слепленные веки смогла его разглядеть, показался Селине огромным. Он возвышался над ней с угрюмым лицом, в своей выгоревшей голубой рубашке. Сердце Селины ушло в пятки. Утро никогда не было ее любимым временем суток.

— Давай-ка просыпайся.

— Сколько времени?

— Я же говорил — почти одиннадцать. Нам надо поговорить.

— Ох!

Она постаралась приподняться и поискала упавшие с кровати подушки. Джордж подобрал их с пола и подсунул ей под спину.

— Послушай меня, — сказал он. — Я говорил с Рудольфо…

— Он все еще сердится?

— Уже нет. Видишь ли, Рудольфо — а с ним и вся деревня — думает, что ты и правда моя дочь. И ты прекрасно знаешь почему! Потому что твой пьяница-таксист, дьявол его дери, всем об этом растрезвонил!

— Ох! — снова пробормотала Селина.

— Да уж. Ох. Ты говорилатаксисту, что я твой отец?

— Да, — призналась она.

— Какого черта ты это сделала?

— Мне пришлось так сказать, чтобы он привез меня сюда. Я сказала: «Мой отец заплатит за такси», — только так мне удалось его убедить.

— Ты не имела права так поступать! Вовлекать ни в чем не повинных людей…

— То есть тебя?

— Да, меня. Теперь мне предстоит все это распутывать…

— Я же не думала, что он расскажет всей деревне!

— Он и не рассказывал. Он сказал Розите, девушке, которая работает у Рудольфо в баре. Розита рассказала Томеу, а Томеу Марии, своей матери. А наша Мария — официальная новостная радиостанция в этой части острова.

— Ясно, — вздохнула Селина. — Мне очень жаль. Но почему бы не сообщить им правду?

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что люди здесь, — он остановился, подыскивая нужные слова, — придерживаются очень суровой морали.

— Тогда почему ты разрешил мне остаться на ночь?

Джордж взорвался.

— Потому что была гроза! Потому что поругался с Рудольфо! Потому что ты не оставила мне выбора!

— И ты подтвердил, что я твоя дочь?

— Я не сказал «нет».

— Но ты же слишком молодой! Мы это выяснили вчера вечером.

— Кроме тебя, этого никто не знает.

— Все равно, это неправда!

— И было неправдой, когда ты проболталась таксисту.

— Но я же не знала,что это неправда!

— А я знаю. И что из того? Слушай, мне, конечно, жаль посягать на твои принципы, но эти люди — мои друзья, и я не хочу их разочаровывать. Конечно, они не строят особых иллюзий на мой счет, но, по крайней мере, не считают меня лжецом.

Лицо у нее по-прежнему было взволнованное, поэтому он предпочел сменить тему.

— Так, теперь о деньгах. Ты говорила, что можешь телеграфировать в банк…

— Да.

— Но не из Кала-Фуэрте. Чтобы послать телеграмму, нам придется поехать в Сан-Антонио. Мы могли бы телеграфировать напрямую в банк, но я тут подумал — почему бы не связаться с твоим адвокатом…

— О нет, — выпалила Селина так поспешно, что брови Джорджа от удивления взлетели вверх.

— Почему нет?

— Давай просто отправим телеграмму в банк.

— Но твой адвокат сможет быстрее переслать деньги.

— Я не хочу обращаться к Родни.

— У вас плохие отношения?

— Не в этом дело. Просто… он говорил, что моя затея с поездкой, с поисками отца — это полный бред.

— Как показала жизнь, он был недалек от истины.