Чтение онлайн

Я влюбилась в Арне потому, что парень был добр ко мне. Наверное. Я неуверенная. Но другого объяснения этим чувствам найти не могла. Черт, неужели обычной доброты достаточно для того, чтобы возникла эта химия? Тогда, почему я так же не влюбилась в Этьена? Он хороший парень и тоже помогал мне.

Я возненавидела любовь каждой частичкой своего тела. Проклинала ее и желала этому чувству сгореть в самом жарком огне преисподней.

Проспав только пару часов, я проснулась с тяжелой головой и затуманенным рассудком. Лежа на смятом покрывале, я, первое время, сонно моргала, желая до конца проснуться. Из-за не ушедшего из головы сна, я не до конца вернулась в реальность и не могла понять, почему на душе так тяжело. Но, вспомнив про Арне, тяжело вздохнула, потерла ладонями лицо, размазывая косметику, которую забыла смыть и громко выругалась.

На душе было паршиво. Не хотелось ничего делать, но, заставив себя встать с кровати, я поплелась в ванную, где разделась и долго отмокала в горячей воде. Но даже тогда мысли меня не покинули. Пожалуй, из всех людей, живущих на этой планете, Арне был одним из самых худших вариантов в кого я только могла влюбиться. Думаю, не стоит скрывать, что я ему не ровня. Будущий миллиардер и девушка являющаяся художником под его покровительством. Даже звучит глупо. Если бы можно было выбирать, я бы предпочла начать отношения с кем-то со своего круга, но намного позже. Может, даже через несколько лет.

Но больше меня нервировало то, что Арне был членом клуба, с которым меня связывали далеко не самые радужные воспоминания. И, более того, он дружил с Реми и, сколько бы времени не прошло, я не могла быть уверенной в том, что тот случай не станет общеизвестным. Конечно, в интересах Реми не рассказывать о случившемся, но вдруг парень, однажды, напьется в клубе и расскажет о случившемся? Я сгорю со стыда, ведь изнасилование считала своим унижением.

Все же, мне следовало оборвать всю связь с «Женесе» и его участниками. Но, нет. Я только сильнее усложняла себе жизнь. Глупая девчонка.

Сидя в ванной и водя рукой по поверхности воды, таким образом, всколыхивая мелкие пузырьки пены, я поняла, что влюбленность стала моей слабостью, благодаря которой я вновь канула в пучину апатию. Но, к счастью, эта слабость не являлась смертельно опасной. Нужно лишь перебороть себя и тогда эти чувства охладеют.

Решительно настроившись избавляться от любви, словно от вредоносного вируса, я мысленно кивнула себе, обозначая новую, немного нелепую, войну с собственными чувствами. Ну и, конечно, главным моим оружием была работа. Если окунуться в нее с головой, можно забыть обо всем на свете. Так я думала, но, в очередной раз ошибалась.

Стараясь не думать об Арне, я добилась лишь того, что он еще прочнее засел в моей голове, поэтому, надеясь начать новую картину и размышляя над тем, что хочу изобразить, с возмущением поняла, что перед глазами возникало лишь лицо Арне. Зло кинув кисти на пол, так что они разлетелись в разные стороны и закатились под мебель, я, громко выругавшись, пошла одеваться, собираясь доказать себе, что во внешности Арне нет ничего особенного.

Переодевшись в свободные джинсы и футболку, я положила в рюкзачок альбом с карандашами и взяла сумку с пледом. Вызвав такси, я поехала в парк «Клиши-Батиньоль» находящийся в семнадцатом округе, из-за чего мне пришлось проехать через половину Парижа. Дорога не близкая, но более подходящего места в городе не было.

Зайдя в парковую зону, я, первым делом, поплелась к магазинчику с кофе и выпечкой. Зная, что мне придется провести тут немало времени, решила изначально купить себе холодный кофеиновый напиток и немного еды. Позже, я расстелила постилку рядом с деревом, чтобы спрятаться под его тенью и, нацепив на лицо солнцезащитные очки, осмотрелась вокруг.

Не сказала бы, что парк «Клиши-Батиньоль» являлся чудесным местом отдыха. Здешние газоны не радовали глаза бескрайней зеленью. Скорее, трава казалась пожелтевшей, из-за палящего солнца, а небольшое количество деревьев, выглядели скудно лысыми и потускневшими, благодаря чему, тени от них было недостаточно, чтобы укрыться от летней знои. По бетонным тропинкам, сейчас разогретым до жара огня, невыносимо было ходить и сетка, окружающая баскетбольную площадку уже давно проржавела. Но тут собиралось много молодежи и среди них встречались симпатичные парни. Если мне так настойчиво лезут образы Арне, хорошо, я найду парня симпатичнее Арне и нарисую его, таким образом отвлекаясь от предмета воздыханий.

Достав из рюкзака альбом с карандашами, я поудобнее села на постилке и начала рассматривать парней, надеясь найти того, кто будет достоин стать моей моделью. Но, нет, сколько бы я не осматривалась, на глаза попадались сплошные недоразумения. У того парня ужасно торчат уши, а у этого глаза слишком маленькие, словно у мыши. У парня сидящего недалеко от меня вместе со своей девушкой, были вполне симпатичные черты лица и даже глаза такого же оттенка, как и у Арне, но волосы словно сухая солома и телосложение щуплого подростка.

Отчаявшись найти что-то более подходящее я положила альбом и легла на постилку. Ужасно паршиво. Оказывается чувства к одному человеку заставляют замечать недостатки всех остальных, будто этот человек являлся чем-то идеальным. Я попыталась вспомнить что-то, что мне бы не понравилось в Арне, но ничего не приходило в голову. Раньше меня раздражали его комплименты, но, в последнее время, он так просто ими не сыпал. Да и сомневаюсь, что я была бы уже против этих комплиментов.

В расстроенных чувствах, я приехала в галерею. Промаршировав через все залы и миновав всех посетителей, я поднялась на второй этаж, после чего зашла в кабинет и завалилась на диван. Гросье, до этого сидевшая за своим столом, и что-то печатающая на ноутбуке, оторвалась от работы, удивленно посмотрев на меня. Но женщина ничего не сказала и уже вскоре вернулась к работе, ограничивая свой интерес лишь этим взглядом. А я так и осталась лежать на диване, немигающим взглядом, смотря в потолок. Апатия все сильнее заполняла голову, замедляя ход мыслей. Кто бы знал, что любить так невыносимо больно. И это ноющее чувство в груди лишь больше усиливается, когда ты хочешь вырвать из головы мысли о понравившемся человеке. Пытаешься убедить себя в том, что вам лучше не видеться, чтобы эмоции поутихли, но от этого еще сильнее страдаешь.

— От любви вообще можно избавиться? — спросила я позже, еле шевеля губами. Мой вопрос прозвучал совсем тихо, но Гросье его услышала. Подняв голову, она вновь посмотрела на меня.

— От любви? Смотря от какой, — женщина пожала плечами. — Некоторые люди легко забывают о любви, переключаясь с одного предмета обожания на другого. Но это скорее не любовь, а банальная заинтересованность. Если же любовь действительно настоящая, она может жить годами. А ты зачем спрашиваешь? Наконец-то поняла, что у тебя к тому парню была не просто привязанность?

— А как понять, что это именно любовь, а не обычная заинтересованность? — я проигнорировала последние вопросы Гросье. Ее слова дали мне надежду, что от этих чувств возможно избавиться, не смотря на то, что они будто въелись в каждую частичку моего тела.

— Как? Хм, не знаю. Навряд, я вообще тебе в этом вопросе помогу, — Гросье откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. — Но, Клоди, тебе только восемнадцать лет. В этом возрасте твои гормоны бушуют и, естественно, что любые чувства ты будешь значительно преувеличивать. Я, вообще, удивлялась, почему ты так долго не обращала внимания на парней. Поэтому, все, что ты сейчас чувствуешь, вполне нормально. Хотя, не знаю, расстроит тебя это или нет, но чувства, пережитые в таком возрасте, редко бывают настоящими. Лишь одна любовь из миллиона, может остаться с человеком, когда он переходит с такого возраста в более взрослый и его приоритеты меняются. Это я тебе говорю, чтобы ты потом не расстраивалась и смотрела на все реальным взглядом. Поэтому… Не знаю. Хочешь, начни отношения с тем парнем. Кому от этого будет хуже? Ну кроме него самого, конечно. Но, Клоди, пожалуйста, сделай так, чтобы это не повлияло на твою работу. Ты, вообще, просмотрела те заявки?