Чтение онлайн

Одетта заметила растерянное выражение на лице Джимми и поняла, что к подобному вторжению он был готов ничуть не больше ее самой.

— Мы хотели снять маленькую квартирку в Литтл-Венис, но Феликс забыл подписать договор, и хозяин отдал ее другим людям, — затараторила Феба.

— Вот мы и решили немного пожить у тебя, — вступил в разговор Феликс. Подойдя к задней дверце фургона, он открыл ее и начал выгружать из машины вещи.

— И сколько же это самое «недолго» может продлиться? — спросил Джимми, подходя к брату и забирая у него изящный кофейный столик.

— «Недолго» — это значит несколько дней, — сказал Феликс, нырнул в кузов и передал подошедшей Одетте большую коробку с электрокофеваркой. — Нашу мебель привезут завтра на грузовике, но ты, братец, не отчаивайся — мы поставим ее в амбаре. Опять же, на время. На следующей неделе мы с Фебой поедем в Йоркшир и подыщем там себе симпатичный коттедж.

— В Йоркшир? — удивленно переспросил Джимми, взваливая кофейный столик на плечо и направляясь к дому. — Далековато от Лондона, не находишь?

— И от Фермонсо тоже! — крикнул, появляясь на пороге, Мунго. — Как, интересно знать, я буду ездить на работу?

Когда Джимми и Одетта вошли в дом и сложили имущество Феликса в коридоре, Джимми, пристально посмотрев Одетте в глаза, спросил:

— Не возражаешь, если они здесь немного поживут?

— Почему я должна возражать? Я-то ведь здесь не живу, — вздохнула Одетта. На самом деле она возражала, да еще как! Все ее планы относительно того, чтобы принять ванну, позавтракать и заняться с Джимми любовью, рушились. Нельзя же, в самом деле, целовать человека и шептать ему на ухо нежности, когда в соседней комнате разговаривают, смеются и передвигают мебель его родственники? С другой стороны, она знала, что отношения Джимми с братьями оставляют желать много лучшего, и не хотела еще больше им повредить, а это неминуемо бы произошло, если бы Джимми по ее настоянию отказал Феликсу от дома.

Как бы то ни было, принять ванну ей все-таки удалось. Она сидела в воде, намыливала голову шампунем и вдыхала запах жарившейся на кухне яичницы с беконом. «А почему бы нам с Джимми и впрямь не отправиться в постель после завтрака? — рассуждала она про себя. — Должны же Феликс, Феба и Мунго понимать, что мы устали и нуждаемся в… хм… отдыхе. И потом: зачем родственникам Джимми сидеть в четырех стенах? Им наверняка захочется прогуляться по окрестностям, осмотреть местные достопримечательности и выпить пива в деревенском пабе. А если они отправятся на прогулку, их не будет на ферме как минимум два-три часа».

Вдохновленная этими приятными мыслями, Одетта, насвистывая веселый мотивчик, смыла с себя пену, обмоталась белым махровым полотенцем, открыла дверь ванной комнаты и… шагнула прямо в объятия Джимми.

— Я принес тебе чаю, — сказал Джимми, всунул ей в руку кружку и многозначительно подмигнул. — Хотел также потереть тебе спинку, но, коль скоро ты уже помылась, предлагаю тебе сделать то же самое для меня…

Джимми совсем уже было начал раздеваться, но в этот момент остатки воды с хлюпающим звуком исчезли в водостоке.

— Я же просил тебя не спускать воду! — напустился на Одетту Джимми.

— Извини, я как-то позабыла, — сказала с улыбкой Одетта, открывая краны. — Но налить в ванну воды — раз плюнуть. Не пройдет и минуты, как она снова наполнится.

— Не наполнится, — вздохнул Джимми. — Прежде чем попасть в ванну, вода собирается в баке на чердаке, а этот процесс протекает крайне медленно. Придется ждать до конца завтрака.

Тут Джимми принюхался к доносившимся с кухни запахам и, сорвавшись с места, помчался вниз по лестнице.

— Яичница готова! — крикнул он на бегу. — Попробую отвоевать у братьев наши порции. Для Мунго и Феликса съесть лишних полдюжины яиц не составляет никакого труда.

После завтрака Феба, Феликс и Мунго никуда не пошли, остались за столом и принялись болтать о всяких пустяках. В принципе, они Одетте нравились, и даже очень, но она мечтала остаться с Джимми наедине, поэтому сидела как на иголках и участия в общем разговоре почти не принимала.

Джимми между тем стал рассказывать родственникам о своих приключениях в Фермонсо-холле и о том, что этому предшествовало.

— Мне так не хотелось снова расставаться с Одеттой, — со значением произнес он, нежно поглаживая молодую женщину по щеке. — Ведь мы с ней целый месяц не виделись. Но когда я вернулся в Фермонсо, нам удалось пообщаться минут десять, не больше, после чего она села в машину и укатила по делам в Лондон.

Гости, однако, напрочь отказывались понимать какие-либо намеки.

— У тебя вкусный чай, — сказал Феликс старшему брату, поднимаясь с места, чтобы вскипятить воду. — Я, пожалуй, заварю еще чайничек. А то Мунго покупает такую дрянь — в рот взять невозможно…

Приготовленный Феликсом чай пили в гостиной — там и стол был побольше, и кресла помягче. Скоро Джимми, который не спал как минимум сутки, начал клевать носом.

— В постельку захотел, миленький? — медовым голосом осведомилась Одетта. — Ничего удивительного. Ты же всю ночь глаз, можно сказать, не сомкнул. — Ее так и подмывало взять Джимми под руку, отвести в спальню и запереться там с ним на ключ.

— Вот допью чай — тогда и пойдем спать, — заплетающимся языком пробормотал Джимми. Чай он, однако, так и не допил, поскольку в следующую минуту уронил голову на грудь и громко захрапел.

— Ну все, теперь его не добудишься, — рассмеялась Феба. — Придется, как видно, Феликсу и Мунго тащить его в спальню.

— Точно, — сказал Мунго. — Уж если он заснул за столом, у него можно над ухом хоть из пушки стрелять, все равно не проснется.

Одетта посмотрела на Джимми, потрясла его за плечо — сначала легонько, потом сильнее — и поняла, что Феба и Мунго сказали правду: в ближайшие несколько часов от Джимми вряд ли можно было добиться даже слова, не то что ласки. Феликс и Мунго подхватили Джимми за руки и за ноги, отнесли в спальню и положили на постель.