Чтение онлайн

Потом Одетта пошла в ванную комнату, приняла душ и почистила зубы. Джимми все еще спал, поэтому Одетта занималась своим туалетом тщательно и не спеша. Неожиданно выяснилось, что на ногах у нее отросли волосы, которые необходимо было удалить. Не откладывая дела в долгий ящик, Одетта приступила к бритью. В следующую минуту дверь ванной распахнулась, и возникший у Одетты за спиной Джимми, шлепнув ее ладонью по голой попке, пробасил:

— Доброе утро, милая…

От неожиданности рука у Одетты дрогнула, и вода на дне ванны окрасилась в алое.

— Вот черт… Порезалась!

Увидев кровь, Джимми оторопел.

— Извини, я не знал… Но что же теперь делать? Ты смотри, как хлещет! Пойду принесу что-нибудь, чтобы остановить кровь.

Джимми вышел из ванной комнаты, но через минуту явился снова с двумя кухонными полотенцами. Одним он обмотал ее кровоточащую лодыжку, а другим — собственные бедра.

Минут через десять, когда они, одевшись, сидели за кухонным столом и пили чай, Одетта, потирая забинтованную ногу, сказала:

— Ничего страшного. Царапина, не более. Просто у лодыжек такая особенность — кровь течет даже при малейшем повреждении кожи.

Она сказала это вполне доброжелательно, хотя на душе у нее скребли кошки: вторая попытка к интимному сближению с Джимми в прямом смысле была потоплена в крови.

Когда Джимми вез Одетту на работу, настроение у него, несмотря на неудачи в интимной сфере, было хорошее.

— Я за тобой заеду, — пообещал он. — Где будем обедать? Может быть, у меня? Если Мунго тебя раздражает, я попрошу его посидеть у себя в комнате.

— Нет уж, — сказала Одетта, — пообедаем у меня. К тому же мне необходимо переговорить с Сид об условиях выплаты арендной платы.

— Сид хочет, чтобы ты платила ей за мельницу?

Одетта кивнула, глянула в окно машины и увидела Флориана, который курил на свежем воздухе у входа в Фермонсо-холл.

— А вот и Фло, — сказала она. — Мне нужно с ним поговорить, поэтому, дорогой, я исчезаю. — Она поцеловала на прощание Джимми в щеку и прошептала: — Поскольку ты распечатал единственный наш презерватив, не забудь заехать в аптеку…

Проводив пикап Джимми взглядом, Одетта направилась к Флориану Этуалю.

— Я сделал, как ты хотела, — сообщил Фло после приветствия. — Поговорил с Денисом о рисунках. Он готов их вернуть, но требует кое-что взамен.

— Ты же знаешь, Фло, что денег у меня нет. Да если бы и были… Где мне взять такую огромную сумму?

Флориан взял ее под руку и повел по тропинке, которая, змеясь среди кустов, выводила к заднему двору.

— Как я тебе уже говорил, деньги Денису не нужны. Он хочет получить кое-что другое.

Одетта, видевшая как-то раз Дениса Тирска и знавшая о его склонности к коллекционированию чрезвычайно странных предметов вроде вставных челюстей и грудных силиконовых протезов, насторожилась.

— Один бог знает, что ему может взбрести на ум…

Флориан наклонился к ней и, ухмыляясь во весь рот, что-то прошептал. Поначалу у Одетты от изумления расширились глаза, но уже через минуту она расхохоталась.

— Думаю, выполнить его желание будет непросто, но я очень постараюсь. Так когда ты встречаешься с ним в следующий раз?..

— Я купил презервативы, — похвастал Джимми по пути на ферму Сид и продемонстрировал Одетте упаковку. Презервативов там было штук двадцать, соответственно и перспективы для экспериментов с ними открывались широкие. Одетта решила начать экспериментировать сегодня же.

— Может, сразу пойдем ко мне? — спросила она. — К Сид я могу зайти и попозже.

На этот раз Уинни была заперта в кладовке и им не мешала. Они раздевались не спеша — даже, можно сказать, вдумчиво.

Поэтому, когда Сид постучала в дверь, вид у них был еще вполне приличный.

— Открывайте, ребятки. Я знаю, что вы здесь! — весело крикнула она через дверь. — Приглашаю вас выпить. Надо же отметить победу в битве при Фермонсо! Говорю сразу: возражения в расчет не принимаются.

Одетта недовольно поморщилась, но решила хозяйке не перечить. Во-первых, Сид так просто бы от них не отстала. А во-вторых, ей, Одетте, пришлось бы идти к ней в любом случае.

Когда она отворила дверь, Сид, оглядев прихожую, сняла висевшие на вешалке куртки и вручила им.

— А куртки-то нам зачем? — спросила Одетта. — Если мне не изменяет память, вы приглашали нас выпить?

— На улице идет дождь, а мы с Калумом решили перед выпивоном кое-что вам показать.

Калум поджидал их в старой конюшне. В бриджах, высоких сапогах и в своей непременной кожаной шляпе «а-ля пикадор» он выглядел просто уморительно. Куртка у него на спине была испачкана грязью, что свидетельствовало о неоднократных падениях с лошади, но на губах у него, однако, играла победная улыбка.

— Входите и посмотрите на этих красавцев, — сказал он. — Это же настоящие «арабы». Стройны, как джейраны, и быстры, как ветер.

Повосхищавшись лошадьми, которых звали Драм и Симбел, сколько положено, Одетта и Джимми, взявшись за руки, направились к дому.

— Выпьем по глоточку — и вернемся на мельницу, — прошептал Джимми.

Сид угощала гостей виски и беспрерывно говорила, не давая никому и слова вставить. Сначала она вспоминала о своем геройском поведении на кухне в Фермонсо-холле, а потом переключилась на лошадей.