Чтение онлайн

В каждом лагерном блоке заключенными руководили назначаемые из их же числа надсмотрщики, именовавшиеся капо, их выбирали чаще всего из среды криминальных элементов, а не из политических заключенных, евреев или других узников.

В дополнение к этому, некоторые из административных постов в лагере обычно занимали заключенные, обладавшие необходимыми навыками. Охранники, подчинявшиеся дежурному офицеру, обычно проживали за пределами территории лагеря.

В апреле 1941 года в соответствии с главной реорганизацией, имевшей целью четко определить, какие из частей СС подходят под определение Ваффен-СС, в них была включена вся система охраны концлагерей. Охранникам была выдана стандартная полевая серого цвета униформа Ваффен-СС, воинские знаки различия и стандартные расчетные книжки Ваффен-СС. Став частью Ваффен-СС, лагеря попали в ведение Главного управления СС. Такая ситуация сохранилась до 1942 года.

Поскольку теперь лагеря стали регулярно снабжаться даровой рабочей силой, управление ими перешло к Ведомству экономики. Глава Ведомства экономики обергруппенфюрер СС Поль пришел в ужас от условий и уровня высокой смертности в лагерях. Но с его стороны это отнюдь не было проявлением гуманности. В заключенных он видел ценную рабочую силу и знал, что добиться большей эффективности от их труда можно лишь в том случае, если содержать их в лучших условиях и лучше кормить. Его протесты тем не менее имели малый эффект. РСХА видело в лагерях способ наказания и принудительного перевоспитания врагов рейха — и ничего больше. Оно было абсолютно не заинтересовано в благосостоянии узников лагерей, особенно евреев, фактически, оно было заинтересовано в прямо противоположном. Гейдрих делал все возможное для того, чтобы противодействовать попыткам Поля улучшить «трудовую» жизнь заключенных, особенно евреев.

За период с 1941 по 1944 год число концлагерей стремительно увеличивалось и вскоре достигло 20 официальных плюс примерно 150 «неофициальных» лагерей насильственного труда. Первый концлагерь, Дахау, возник в марте 1933 года, последний, в Миттельбау, в октябре 1944 года. С самых первых дней существования системы концлагерей обращение с узниками было в высшей степени суровым. Первый комендант Дахау оберфюрер СС Гильмар Векерле был обвинен в соучастии в убийстве нескольких заключенных, и поскольку это могло способствовать вражеской пропаганде, то привело Гиммлера в бешенство. И хотя уровень насилия и жестокости, обычных для Векерле, смягчился при его преемнике Эйке, это улучшение было совсем незначительным. По утверждениям нацистов, наказание применялось лишь в том случае, когда заключенного обвиняли в конкретном проступке, но фактически некоторые обвинения были надуманными и наказание абсолютно не соответствовало тяжести «преступления». Вначале у заключенных была, по крайней мере, слабая надежда на освобождение. Некоторым из них предоставлялась свобода, когда, например, администрация признавала их соответствующим образом «перевоспитавшимися», или в каком-либо особом случае, вроде дня рождения Гитлера, когда мелким нарушителям объявлялась амнистия. Перед тем как выйти на свободу, заключенные, тем не менее, были обязаны подписывать бумаги о том, что с ними хорошо обращались, и не разглашать истинные условия содержания в концлагерях.

В большинстве своем, первыми узниками концлагерей были политические противники национал-социалистов — коммунисты, социалисты, пацифисты и прочие. Позднее большую часть обреченных на пребывание в неволе стали составлять жертвы расовых преследований Гитлера: евреи, цыгане, славяне и другие несчастные, считавшиеся «нежелательными» элементами. Ведомство гестапо IVB4, руководимое «экспертом по еврейскому вопросу» Адольфом Эйхманом, рыскало по всей Европе в поисках евреев, которых надлежало депортировать, чтобы осуществить их «переселение» на восток, эйнзацкоманды прочесывали оккупированные территории Восточной Европы, стремясь перещеголять друг друга в количестве «ликвидированных» евреев, и с гордостью оповещали своего хозяина каждый раз, когда новая территория признавалась «свободной от евреев».

Цифры были столь велики, что даже самозабвенные усилия гейдриховских эскадронов смерти оказались недостаточными для того, чтобы справиться с этим количеством жертв, несмотря на ужасающую изобретательность отдельных палачей. В Польше возникли новые концлагеря, достойные названия фабрик смерти. В так называемых «фернихтунгслагерн» — «лагерях уничтожения» — в Бельзене, Собиборе, Майданеке и Треблинке, например, почти не делалось попыток основать какие-либо контролируемые СС производства, поскольку даже не предполагалось, что заключенные проживут достаточно долго, чтобы производить какие-либо изделия.

В лагерях вроде Аушвица (Освенцима) мощности по уничтожению функционировали параллельно с промышленными предприятиями; после того, как последняя унция силы выжималась из заключенных, они подлежали уничтожению вместе с больными и престарелыми. Считалось, что из попадавших в Аушвиц людей 80 % погибали.

Когда юные охранники из подразделений «Мертвая голова» достигали призывного возраста, их брали в ряды Вермахта или они вступали добровольцами в Ваффен-СС. На их места приходили резервисты или те, кто уже был не годен к службе на фронте. Таким образом, осуществлялась ротация лагерного служебного персонала. В мае 1944 года Гиммлер отдал приказ перевести 10 тысяч резервистов в охранные части концлагерей. Сюда переводили солдат даже из люфтваффе (ВВС) и кригсмарине (ВМС).

Зачастую менее чем четверть лагерной охраны составляли немцы, остальные набирались в основном из числа вспомогательных добровольческих отрядов с оккупированных территорий, особенно с Украины. Они проявляли такую же жестокость, как и охранники-эсэсовцы, и зверства, о которых вспоминали оставшиеся в живых узники, зачастую относятся к действиям украинских охранников, отличавшихся яростным антисемитизмом. В 1943 году группенфюрер СС Одило Глобочник получил добро от Гиммлера на формирование отряда лагерной охраны из русских добровольцев. Эти люди проходили подготовку в Травниках, близ Люблина, и приобрели заслуженную репутацию палачей за свое варварское поведение.

Помимо использования в качестве даровой силы на производстве в концлагерях или работы на частных предприятиях, те, кто был в состоянии работать, использовались также на чрезвычайно опасных работах по обезвреживанию бомб и расчистке разрушенных бомбежкой зданий.

Следует также упомянуть и о женщинах-надзирательницах, назначавшихся для охраны узниц в женских концлагерях. Набор женщин на эти должности начался еще в 1937 году. Они «проходили практику» в женском концлагере Равенсбрюк, и многие из них заслужили репутацию изуверок-садисток, не уступая в жестокости охранникам-мужчинам.

Под властью Третьего рейха оказалась большая часть Европы, а Ваффен-СС занялись формированием добровольческих частей, особенно в тех странах, которые были объявлены «нордическими». Поначалу отбор производился довольно строго, но по мере того, как потребности в живой силе возрастали, СС были вынуждены приступить к формированию воинских подразделений на основе неарийского контингента.

В первые годы своего существования СС приходилось вести постоянную борьбу с СА, поскольку руководители штурмовиков были не на шутку обеспокоены тем, с какой дерзостью и размахом поднимает голову к власти гиммлеровская элита (см. гл. 3). Обычно штурмовики использовали любую возможность, лишь бы не допустить дальнейшего усиления позиций своего соперника.

Когда в 1939 году разразилась война, СА уже ни для кого не представляли никакой угрозы, однако у СС нашелся новый противник — куда более опасный и влиятельный, чем штурмовики. Гиммлер неожиданно для себя обнаружил, что на его пути стоит некогда единственный законный защитник немецкого народа — Вермахт. Хотя с точки зрения численности его рядов Вермахт значительно превосходил СС, его командование относилось к идее расширения воинских подразделений СС резко отрицательно, требуя жестко ограничить число тех, кто призывался на службу в СС. В мирное время Вермахт дал согласие на то, чтобы считать службу в рядах СС выполнением обычной двухлетней воинской повинности. Однако в военное время позиция Вермахта резко изменилась — в первую очередь призыв надлежало осуществлять в ряды армии и лишь затем в СС. Первоначально Гитлер встал в этом споре на сторону Вермахта, и СС разрешалось иметь лишь малую долю от численности армии в мирное время. Из общего числа призывников армия забирала себе две трети, остаток же делился между флотом и военно-воздушными силами. СС получали пополнение из общей армейской доли.