Чтение онлайн

Джирал хмыкнул.

Аркет кивком выразила умеренное согласие.

— Понимаю, звучит маловероятно. То, что выдается за артефакты, скорее всего, напоминает о пребывании там в давние времена кириатских армий. Но нельзя исключать и присутствия во всем этом элемента правды. На рынках и в лавках в Трилейне, пользующихся особой популярностью у богатых энтузиастов, верящих в существование древнего олдраинского знания, мне доводилось видеть предметы, произведенные явно не людьми и не моим народом.

— Хочешь сказать, их потянуло на место, где они когда-то потерпели поражение? Зачем? Ради мести? — Джирал покачал головой и даже улыбнулся, но улыбка получилась невеселая. — В таком случае они немного опоздали. Может быть, кому-то стоило съездить туда и рассказать, что они разминулись со старинным врагом у Ан-Монала. Может быть, тогда они оставили бы нас в покое.

— А может быть, и нет, господин. В войне против двенд кириаты объединились с людьми, как и люди с кириатами при нашествии чешуйчатых. Если враг ушел, но оставил своих псов сторожить очаг, что делают с псами?

Джирал кивнул. Эту логику он понимал.

— Итак, ты хочешь отправиться в Эннишмин.

— Думаю, отправка туда экспедиционного отряда стала бы не лишней. Тысяча человек при инженерной поддержке могли бы…

— Тысяча человек? — Джирал даже в лице переменился. — И где, по-твоему, я их возьму? Щелкну пальцем, и из земли вырастут? Не забывай, сейчас не военное время.

— Не военное, мой господин. Пока еще не военное.

— Да, насмешила. — Император поднялся, прошел, тяжело ступая, к окну, выглянул наружу. Вернулся. — И даже если ты права, даже если мы наблюдаем прелюдию к военному конфликту, не забывай, что атака последовала с запада, со стороны океана. Ты же просишь меня об отправке крупного подразделения совсем к другой границе, находящейся более чем в тысяче миль отсюда, на основании невнятного бормотания какой-то древней машины и высосанной из пальца теории.

— Мой господин, я отдаю себе отчет…

— Нет, Аркет, не отдаешь. — Джирал повысил голос. — Ты покуриваешь кринзанз, оплакиваешь свою судьбу и потакаешь своим слабостям, не замечая, что мы, между прочим, управляем империей. Ты не слышишь, как топает, пыхтит и злобствует лига Трилейна, недовольная новыми торговыми ограничениями. Подонки слишком быстро забыли, кто поддержал их во время войны, и снова строят крупный флот. Ты не знаешь, что у южных берегов процветает пиратство, а в Демларашане назревает религиозный раскол, и нам, по всей видимости, уже до конца года придется посылать туда какие-то силы для удержания ситуации под контролем. Мало того, так еще каждый месяц сюда заявляется губернатор той или иной провинции и начинает жаловаться на разбойников, на плохое снабжение, на упадок здравоохранения, но при этом ни один из них не в состоянии собрать налоги для решения всех этих проблем. Короче говоря, Аркет, тысячу человек я тебе не дам, потому что лишних у меня нет.

На том все и закончилось.

Аркет забрала лошадь и отправилась домой, бормоча себе под нос и скрежеща зубами: верные признаки — как будто сама не знаю! — злоупотребления кринзанзом. Солнце било в глаза и уже припекало, обещая настоящую жару днем. Хуже всего было то, что она понимала — Джирал, в общем-то, прав. Военные возможности империи ограничены. На войне погибли десятки тысяч, нашествие чешуйчатых принесло огромные разрушения. На всей территории империи население лишь сейчас становилось на неокрепшие еще ноги. Сельское хозяйство и мануфактуры испытывали недостаток рабочей силы. Сразу после достижения мира и установления прочной границы с Трилейном пришлось сократить численность армии, и не потому, что империя устала воевать, а потому что экономические советники Алкала прямо заявили: если не уменьшить набор, урожай сгниет на полях, и подданные империи пострадают от голода. Вот почему, помимо прочего, имперские амбиции на северо-западе пришлось умерить, а в общении с соседями перейти на примирительный тон.

— Привези мне доказательства, — сказал Джирал перед ее уходом. — Нечто весомое и убедительное. Если понадобится, я отправлю туда всю армию, но я и пальцем не шевельну из-за туманных слухов, предположений да пары побрякушек, которые ты видела когда-то в витрине паршивой лавчонки.

— Тогда дайте хотя бы небольшой отряд, — умоляла она. — Несколько сотен…

— Нет, Аркет. Извини. — Он вздохнул. — К тому же ты нужна мне здесь. Если что-то случится, я хочу иметь тебя под рукой, чтобы ты быстро во всем разобралась.

Может, и так. Если не принимать во внимание кое-какие вредные привычки, император был далеко не глупым человеком.

Перед глазами встала вдруг Ишгрим, ее роскошное бледное тело… Почему бы и ей не попользоваться этим телом, взяв пример с Джирала, в постели которого их было даже три? Почему бы не убедить себя, что она имеет на него полное право, что она вольна распоряжаться ею так же, как и любой другой купленной вещью, например фруктами из кладовки или плащом из шкафа?

Может, ты просто дура, Аркиди? Никогда об этом не думала?

Одолеваемая этими и другими, ходящими по одному и тому же кругу мыслями, она спешилась в своем тихом дворике, удивившись, что никто ее не встречает. Даже тот парнишка из конюшни. Не самый, конечно, расторопный, но должен же был услышать, как она въехала во двор. Аркет раздраженно посмотрела в сторону конюшни и почувствовала мгновенный прилив ярости. Успокойся. Возьми себя в руки. Нельзя вымещать злость на слугах. Так говорил Флараднам, когда ей было лет шесть, и его слова прочно застряли в памяти. Она сама отвела Идрашана в стойло, повесила поводья на крюк и отправилась на поиски Кефанина.

Долго искать не пришлось.

Окровавленный, он лежал за дверью главного входа и, услышав шаги госпожи, попытался подняться. Волосы спутались от крови, которая стекала по щеке и падала каплями на каменные плиты, отмечая путь, который ему удалось проползти.

Аркет замерла от ужаса.

— Кеф? Кеф?!

Кефанин поднял голову. Губы зашевелились, как у вытащенной из воды рыбы, но звуков не было. Она опустилась на колени, подняла его голову и наклонилась.

— Простите, госпожа… — прохрипел он едва слышно. — Мы пытались их остановить, но они забрали ее.

Последующие дни прошли для Рингила будто в лихорадочном бреду после полученной в сражении и незаживающей раны.

Было ли это состояние результатом манипуляций Ситлоу, использовавшим его для каких-то своих целей, или нормальной человеческой реакцией на пребывание на олдраинских болотах, он не знал. А если бы и знал, легче бы от этого не стало. Казавшиеся реальными ландшафты и интерьеры вдруг таяли, оплывали, как наклоненные к огню восковые стены, но за ними, что еще хуже, мерцало что-то холодное, как отражение Обруча в воде, и оттуда шло ощущение пустоты, такое пронзительное, что хотелось свернуться и заплакать. Какие-то люди приходили и уходили, склонялись к нему и с жуткой доверительностью нашептывающей на ухо змеи делились с ним загадочными фрагментами мудрости. Кого-то из этих посетителей он знал, в других было что-то кошмарно полузнакомое, подсказывавшее, что он знал бы их, если бы жизнь повернулась чуточку иначе. Они, по крайней мере, делали вид, что знают его, и именно логика их посылок пугала больше всего.