Чтение онлайн

Прямо перед… На полу… Лежал… На нём лежали… Отец… Что они… Что они… Их всего один-два-три… Пять… Я могла бы…

Я не осознала того, что дёрнула свою дверную ручку…

Прямо передо мной, на бетонном полу, трое наших бывших соседей разрывали моего отца на кусочки… Ещё двое пытались проникнуть в нашу машину…

Я дёрнула ручку… Она не сработала… Тогда я дёрнула ещё раз и… Боль в плече, почти немая, я почти не почувствовала её, потому что болело сильнее где-то в другом месте… В голове, в печени, в почках, в горле, в сердце, в лёгких… Это меня сейчас разрывали на том бетонном полу… Меня…

Это Тристан ударил меня в плечо… Он два раза ударил меня, пытаясь достучаться, вызвать боль… Но меня разрывало…

– Не смей!!! – он с беспощадной силой шлёпнул меня по руке, тянущейся к двери. – Не смей нас кидать!!! Ты нужна нам!!! Ключи! – он провернул уже торчащие в замке зажигания ключи. – Жми на газ! Газуй!!! – в эту, именно в эту секунду прозвучал выстрел.

Я не поняла… А потом увидела…

Один из напавших на отца монстров был в полицейской униформе… Отец вытащил пистолет из кобуры, висящей на его поясе… Я заметила это лишь краем глаза… Он не отстреливался… Он выстрелил в себя… Он убил меня……….

Прошли шесть секунд… А потом… Тристан врезал мне такую мощную пощёчину, что я едва не влетела лбом в боковое стекло…

Это будто бы помогло…

Я вцепилась в руль… Я нажала на педаль газа… Я начала сдавать назад… Я не дождалась открытия ворот до конца… Я протаранила их… Я не отрывала глаз от окровавленного бетонного пола… Я не отрывала глаз от замерших отцовских ног… Я… Я в последнюю секунду увидела движение… Из дома… В гараж кто-то выходил… Заражённые бросились вслед за машиной… Я кого-то сбила задом, потому что не смотрела в зеркала заднего вида… Я сбила ещё кого-то, потому что всё ещё не смотрела… Я посмотрела… Я увидела заражённых… Несколько десятков на дороге напротив нашего дома… Ещё пятеро выбегали вслед за нами из гаража… Отец лежал… Я больше никого не сбила…. Я развернулась… Я ещё раз нажала на газ… Я не должна была останавливаться… Я направилась в противоположную от столпотворения заражённых сторону… Я отъехала… Я отъехала метров двадцать… Я не дышала… Я вся болела… Я зачем-то показала правый поворотник перед поворотом направо… Я зачем-то посмотрела в зеркало заднего вида… Я увидела бегущую за нами толпу… Я увидела в свете, льющемся из гаража…

…Я-Увидела-В-Свете-Льющемся-Из-Гаража…

…Свою мать…

…Она стояла на пороге… Она смотрела нам вслед… Я нажала на… Не на… Тормоз… Я не на тормоз нажала…

Я нажала на газ…

Глава 20.

Что мне нужно было сделать?

Врезать каждому из родителей такую же пощёчину, которую врезал мне Тристан? Схватить за волосы мать и насильно затолкать в машину? Разбить всю посуду, чтобы не расставлять её в посудомойку? Не соглашаться на кормёжку проголодавшихся детей? Отложить поездку до утра?.. Нет, последний вариант всё равно бы не сработал, они бы всё равно проникли в дом и положили бы нас всех…

– Теона, останови! – в правое ухо ворвался крик Тристана.

Я резко нажала на тормоз. Так резко, что едва не ударилась лбом о руль, но моё тело удержал ремень. Когда я успела пристегнуться?.. Точно, меня пристегнули Спиро с Тристаном. Младший подал старшему ремень, тот его перетянул через меня и…

Где мы?..

– Где мы? – не своим голосом произнесла я, ничего не соображая начав оглядываться по сторонам.

Мы остановились посреди пустой дороги, вокруг был лес и ничего больше, если не считать звёздного неба…

– В двадцати километрах от Хеслехольма, – ответил Тристан.

– Зачем мы остановились?

– Ты гнала на слишком большой скорости… И… Клэр хочет отлить.

– Открой ей дверь… Пусть отливает прямо на дорогу.

Глухота начала постепенно рассасываться. Теперь я слышала тишину. Такую, которая бывает после кораблекрушения, спрятанного от всего мира покровом вступившей в права ночи. Никто о нём не узнает. Ни на рассвете, никогда.

Тристан вышел из машины, открыл позади себя дверь, помог выйти Клэр. Я посмотрела в зеркало заднего вида и встретилась взглядом со Спиро. Его глаза покраснели и были наполнены застопорившимися на грани слезами.

– Ты это видел? – мой голос мне не принадлежал, он был полностью обесцвечен.

– Да… Не всё… Клэр не видела, я закрыл ей глаза…

Ничего не ответив, я отстегнула свой ремень безопасности, открыла дверь и, выйдя из машины, захлопнула её с большей силой, чем она того требовала. Я прошла на семь шагов вперёд машины, сзади хлопнула дверь, я остановилась, повернулась лицом к лесу, посмотрела вправо, в сторону машины. Тристан стоял держась за пассажирскую дверцу. Он уже усадил Клэр назад в машину и хотел садиться сам, но не мог… Потому что смотрел на меня.

Моё дыхание участилось. Грудь начала вздыматься вверх и опадать вниз так часто, так резко, так болезненно, что, казалось, она имитировала сошедший с ума морской прибой. Отведя взгляд от Тристана, ударившись им в темноту немого леса, я, чувствуя приближение разрушительной волны, подобной тысячаметровому цунами, сжала зубы, поднесла руки к лицу и, проведя ими от скул к вискам, вцепилась пальцами в корни волос.

Во всё горло. Я закричала во всё горло. Никогда-так-не-кричала-я-прежде. Это был даже не крик – это был ор. Кажется, моё подсознание неосознанно поставило передо мной цель заткнуться только после того, как моя аорта разорвётся к хренам в мелкие клочья и зафонтанирует, извергнет из моей прорвавшейся от отчаяния и душевной боли плоти всю кровь до последней капли. Звери так не кричат, как я кричала. Роженицы так не кричат, так не кричат потерявшие рассудок шизофреники, умирающие насильственной смертью так не кричат, не кричала так моя мать, когда от неё оторвали кусок плоти, так не кричал отец, живьём разрываемый на лоскутки…

Дикое, неконтролируемое: “АААААААААААА!!!!!!!!!!”, – сокрушало мой череп, извергалось изнутри моего естества, создавало новую меня всего лишь целую минуту. Всего лишь целую необратимость.

Возможно, это был нервный срыв. Скорее всего. По крайней мере в том, что я была в сантиметре от невозврата, я не сомневалась ни секунды. Именно это меня и заставило вернуться. Уверенность в пропасти, над которой я нависла. И осознание того, что минутой ранее, выходя из машины, я знала, что почти ввергну себя в пасть этой пропасти. Тогда, в прошлой жизни, в переходном состоянии, всего минуту назад, я пообещала себе вернуться. К детям, не к себе.

Поэтому я заткнулась.

Всё равно дольше ещё одной минуты у меня орать не получилось бы – голос уже начинал срываться и оседать, душа уже просилась взорваться фонтаном горечи из моих глаз, таким горьким, таким едким, что его потоки могли бы разъесть кожу моего лица…

Прокричав последнее: “АААААААААА!!!!!!!!!!”, – я резко заглохла. Всхлипнула трижды, словно вливший не в то горло палёную водку алкоголик. Вытерла запястьем влажный нос. Задохнулась. Ещё раз всхлипнула. Почувствовала саднящую боль. В горле. В голове. В лёгких. В глазах. В ногах и руках. Вроде бы везде. Вроде бы это было не тело – душа саднила. Обернулась. Посмотрела на Тристана, остановившегося на полпути ко мне. Посмотрела на машину – детей в ней не было видно. Спиро молодец. Вовремя отводит взгляд.