Чтение онлайн

Деникинцы, всего полгода назад хваставшие, что возьмут Москву, в марте 1920 года оказались заперты на крохотном пятачке полуострова Крым. Деникин признал своё поражение, сказав: «Разбитый нравственно, я ни одного дня не могу оставаться у власти». В тот же день, сдав командование генералу Врангелю, Деникин покинул Россию навсегда.

Бегство из Новороссийска, когда белогвардейцы бросали все орудия, всех лошадей, огромные запасы на складах, когда паника охватила их настолько, что Деникин, наблюдая за их поведением с борта корабля, впоследствии писал: «Временами слышались из толпы крики отдельных людей, просивших взять их на борт. Кто они, как их выручить из сжимающей их толпы?.. Погрузили сколько возможно было людей и вышли из бухты. По дороге, недалеко от берега, в открытом море покачивалась на свежей волне огромная баржа. Сплошь, до давки, до умопомрачения забитая людьми. Взяли её на буксир…».

Но и новому «Правителю юга России и Главнокомандующему Русской Армией» Врангелю, как видно из его приказа, изданного в Севастополе 29 октября 1920 года, «большевичка» Фортуна тоже не захотела улыбнуться: «По моему приказанию уже приступили к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией её крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства, с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.

Другой земли, кроме Крыма, у нас нет…».

Так бесславно закончилась для белого движения Гражданская война, а победу в этой войне одержала революционная Красная Армия, новый строй, вожди советского народа — В.И.Ленин и И.В. Сталин и их полководцы — легендарные герои Гражданской войны…

В середине 1919 года руководитель Польши Юзеф Пилсудский говорил: «Если события будут развиваться так, как я предполагаю, то через 5–6 месяцев, возможно, я смог бы дойти до Москвы и прогнать большевиков оттуда… Конечно, я Москвы ни в Лондон, ни в Варшаву не превращу. Только, видимо, прикажу написать на стенах Кремля: «Говорить по-русски запрещается». По словам Сталина, «польские части относились к нашим войскам, особенно же к нашей коннице, с полным пренебрежением, дрались отчаянно, не сдавались в плен»(Соч. Т.4. С.338). Но так было только поначалу, когда успех, действительно, сопутствовал им. В апреле 1920 польские войска развили своё наступление и вскоре заняли Житомир и Киев. В мае поляки с успехом преодолевали наступательные действия Красной Армии, угрожая Одессе, Минску и Гомелю. 26 мая в связи с нападением Польши на Советскую Республику ЦК РКП(б) направляет И.В. Сталина на Юго-Западный фронт, штаб которого находился в Харькове. И обстановка на этом фронте круто меняется. В беседе с корреспондентом газеты «Правда» 11 июля Сталин отмечал, что «июнь — месяц быстрой и решительной ликвидации майских успехов польских войск… поляки не только изгнаны из Киева, но и отброшены за линию Ровно — Проскуров — Могилёв. Продвижение поляков в сторону Гомеля также ликвидировано… Тов. Будённый пишет нам: «Паны научились уважать конницу; бегут, очищая перед нами дорогу, опрокидывая друг друга». Наши успехи на антипольских фронтах несомненны. Несомненно и то, что успехи эти будут развиваться». Но тут же Сталин предупреждает, что было бы недостойным бахвальством думать, что с поляками в основном уже покончено, что нам остаётся лишь проделать «марш на Варшаву». (Сталин имел в виду конкретные лозунги Троцкого, Тухачевского и других сторонников идеи «мировой революции» — Л. Б.)

Это бахвальство … неуместно не только потому, что у Польши имеются резервы, которые она несомненно бросит на фронт, не только потому, что Польша не одинока, что за Польшей стоит Антанта, всецело поддерживающая её против России, но и прежде всего потому, что в тылу наших войск появился новый союзник Польши — Врангель, который грозит взорвать с тыла плоды наших побед над поляками… Поэтому партия должна начертать на своём знамени новый очередной лозунг: «Помните о Врангеле!», «Смерть Врангелю!».

К середине июля войсками Западного фронта была освобождена большая часть Белоруссии. Повсеместно в освобождённых районах восстанавливалась власть Советов. Народные массы оказывали всестороннюю поддержку органам революционной власти.

В середине июля, когда войска Юго-Западного фронта вступили на территорию Западной Украины, в письме командованию 1-й Конармии И.В. Сталин указывал: «Относитесь бережно к военнопленным украинцам из Галиции (руссины), не только к крестьянам, но и к интеллигентам, внушите им, что если угнетаемые Польшей галицийские украинцы поддержат нас, мы пойдём на Львов для того, чтобы освободить его и отдать галицийским украинцам, выгнать оттуда поляков и помочь угнетённым украинцам-галицийцам создать своё независимое государство, пусть даже не советское, но благоприятное (благожелательное, дружественное) к РСФСР…».

15 июля 1920 года в газете «Красноармеец» № 337 было опубликовано сообщение И.В. Сталина «Как встречают красные войска»: «…На нашем фронте имеется целая группа войск, всё санитарное дело которой находится в руках крестьян и крестьянок, проявляющих величайшую заботу и внимание к нашим раненым красноармейцам. Что касается настроения белорусских крестьян за фронтовой полосой, то, по нашим сведениям, там происходят сплошные восстания, работают партизанские отряды, разрушающие тыл противника, сжигая склады и истребляя помещиков… При приближении наших частей повсюду тыл противника начинает взрываться изнутри».

Когда Красная Армия отразила нападение поляков, советскому руководству предстояло решить, есть ли смысл продолжать контрнаступление на польской территории. Сталин, поддержанный Дзержинским и Карлом Радеком, людьми, прекрасно знавшими Польшу, высказался против похода на Варшаву, но большинство проголосовало за предложение Троцкого «через Польшу распахнуть дверь коммунистической революции в Европе». Тухачевский издал свой знаменитый приказ: «Вперёд, на Запад! На Варшаву! На Берлин!», где говорилось: «На штыках мы принесём трудящемуся человечеству счастье и мир».

И всё-таки Сталин оказался прав в своих прогнозах относительно военной помощи Антанты буржуазно-помещичьей Польше. На заключительном этапе эта «помощь» была активизирована. Она выражалась в том, что в Варшаве находились и действовали не только военные советники, но и военные организаторы, активно помогавшие создавать новые дивизии и формировать стотысячную польскую «добровольческую» армию и вооружать её до зубов. Для оснащения новых воинских частей Антанта направила в Польшу огромное количество вооружения, в том числе несколько полков тяжёлой артиллерии. Боевой состав войск противника, предназначенных для сражения на Висле имел более чем двойное превосходство над войсками под командованием Тухачевского. Но западные фальсификаторы истории Гражданской войны в СССР, совершенно замалчивая вопрос о военной помощи Антанты, лицемерно окрестили поражение советских войск под Варшавой «чудом на Висле».

Обнаружив опасность потерпеть сокрушительное поражение, Тухачевский затребовал от командования решить вопрос о передаче 1-й Конной армии в его распоряжение. Но 1-я Конармия уже приступила к решению задачи овладения Львовом, и поэтому Сталин, как член РВС Юго-Западного фронта справедливо отказался подписать соответствующий приказ по фронту, заявив, что это можно было сделать, когда Конармия стояла в резерве, либо можно будет сделать, когда она овладеет районом Львова, а не в тот момент, когда она развивает успешное наступление.

Однако, 20 августа 1-я Конная армия получила приказ за подписью председателя Реввоенсовета Республики Троцкого. Эта директива была противоречива: требуя немедленного передвижения 1-й Конной армии для содействия частям, участвовавшим в варшавской операции, она в то же время санкционировала занятие ею Львова. Уход Конармии с Юго-Западного фронта нарушал его устойчивость и создавал для противника выгодные условия для перехода в наступление также и здесь. К тому же, переброска 1-й Конармии после 20 августа по сути уже не вызывалась необходимостью.