Чтение онлайн

Полчаса назад Зелма отправила Матвею на браслет сообщение с просьбой встретиться — в довольно-таки настойчивом тоне. Местом был выбран не перелесок между лагерем и деревней, поскольку там их было легко найти. Нет: Зелма поступила умнее — написала, чтобы эколог пошёл на север и чуть углубился в лес, а там уж она его увидит и подойдёт. И они смогут, наконец, нормально поговорить.

Вот и Матвей; Зелма сразу узнала его по мощной фигуре. Вышел из рабочего блока и, на всякий случай оглядевшись, направился в нужную сторону. Подходя к деревьям, он несколько раз оборачивался, словно опасался, что за ним могут подглядывать. Разведчица вздохнула: она-то знала, что — могут. Точнее, может. Кто-то кроме неё…

Вскоре эколог оказался под защитой деревьев; теперь его очень трудно было заметить из лагеря. Зелма вздохнула с облегчением и вышла из своего укрытия.

Он хотя бы пришёл. Значит, ещё ничего не потеряно.

Обернувшись, Туманов увидел разведчицу, стоявшую всего лишь в паре метров от него, и вздрогнул от неожиданности.

— Ф-фух, Зелма, зачем так подкрадываться?.. Я чуть за парализатором в карман не полез…

— Это профессиональное, — пожала плечами Валевская и указала подбородком прочь от лагеря. — Может, отойдём подальше? Чтобы уж точно нас никто не заметил…

— Давай, — немного удивлённо ответил эколог, но потом, очевидно, понял, что Зелма сама за ним наблюдала, и кивнул.

Они углубились в лес, как всегда, хранивший неприветливое молчание, и остановились лицом друг к другу на маленькой прогалине. Помолчали немного. Зелма смотрела прямо на Матвея, тот глядел перед собой вниз.

Конечно же, молчание первой нарушила разведчица:

— Ну и? Долго собирался от меня прятаться?

— Ты понимаешь, тут такое дело… — заговорил Матвей. Зелма закатила глаза: меньше всего ей в экологе нравилось это мямлянье. Нет чтобы нормально взять и объяснить… — Мне не нужны проблемы в группе. В конце концов, мне с ними ещё работать не один месяц… А ты… Мы всё равно не будем вместе очень уж долго: дезактивировав лес, я и остальные улетим на север, к кратеру… а ты останешься здесь наблюдателем ещё примерно на пару лет… может, даже дольше…

— И это тебе мешает?

— Ну, не то чтобы очень, но… мне хотелось бы спокойной жизни и работы здесь, вдали от цивилизации…

— Спокойно жить хочет тот, кто боится трудностей, — отрезала Зелма. Её глаза холодно буравили смущённое лицо Матвея. — Тот, кто боится послать недоброжелателей куда подальше и жить так, как считает нужным. Я удивляюсь, как ты стал неформальным лидером группы, если передо мной так оправдываешься.

— Это… ты на меня так действуешь. На работе я могу быть самим собой, безупречным исполнителем с полным комплектом необходимых навыков. Но с тобой… да ещё в такой ситуации… я снова чувствую себя неопытным юнцом, каким был когда-то. Я получил работу в Экокорпусе только из-за того, что не отвлекался на отношения в молодости и поэтому закончил обучение с отличием. А теперь я словно вернулся назад во времени, на первый курс колледжа, когда у меня был выбор: или посвящать время учёбе, или отрываться на полную катушку. Тогда я предпочёл первое. Что выбрать сейчас, не знаю.

— Но ты должен решить. Если не для меня, то — для себя. Что для тебя важнее: терпеть несколько месяцев эту Астрид и скучать в свободное от работы время — или же хоть на какое-то время позволить себе расслабиться, показав себе, что способен на что-то помимо основного занятия?

— Я не знаю…

— Решай! Прямо сейчас! Докажи, что ты крут не только на работе! Ну, давай!

— Ну ладно… Если вопрос стоит таким образом, то… — Матвей вздохнул и вдруг широко улыбнулся, — то я выбираю второе. Может, отношения в группе и станут ещё немного напряжённей — но, как ты правильно имела в виду, это не должно мешать мне получать от жизни удовольствие. Я согласен. На всё.

— Что ж, тогда давай погуляем. По лесу. И будем, если что, отстреливаться от мутов: я — из бластера, ты — из парализатора. — Зелма взяла эколога за руку и потянула в противоположную сторону от лагеря. — А когда вернёшься, скажешь, что перепроверял предоставленные мной данные: ведь с тех пор радиационный фон немного изменился в лучшую сторону… а это может быть важно при подготовке воздействия на окружающую среду…

— А с Астрид что? — по инерции поинтересовался Матвей, идя рука об руку Зелмой по достаточно глубокому снегу голого леса.

— Да наплюй на неё. Покажи, что ты выше всего этого. Ты же, как-никак, русский. А значит, выдержишь.

* * *

Астрид в это время сидела в жилом блоке вместе с Джорджем. Рауль и Мики в это время играли на компьютере в рабочем домике. Значит, можно было поговорить наедине.

— …И что ты думаешь со всем этим делать? — спросил Джордж.

Европейка только что рассказала ему о Матвее и Зелме — в своей обычной презрительной манере. Американцу вообще-то не очень хотелось влезать в конфликт, но узнать, что да как, по его мнению, было нелишним.

Астрид не ответила, и Джордж поспешил добавить:

— Нет, ты пойми меня правильно, Матвей нормальный человек, и у него могут быть свои причины… о космос, это же вообще не наше дело, как у него личная жизнь устроена… — При этих словах он сделал то, что называется «фейс-палм». — Ты понимаешь, что лезешь туда, куда не должна?..

— Не нуди, — резко ответила Астрид. — Я всего лишь буду временами выражать своё отношение к их связи — в неявной форме, конечно же. Он будет злиться и, скорее всего, перестанет с ней встречаться. Кстати, я уверена, что он сейчас как раз с ней и проводит время… Как бы там ни было, рано или поздно у них всё развалится, он останется в одиночестве, а там уж…

— Ты хочешь быть с ним? — спросил Джордж. — А зачем тогда тебе я?

— А ты будешь временным вариантом, — сказала Астрид и повалила эколога на койку. — Причём с текущего момента. А там посмотрим…

* * *

Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 43-й день зимы.

Плющ и Лина сидели на снегу у стены одного из домов селения и молчали. Они не смотрели друг на друга, потупив взоры в землю. Говорить было не о чем; молчать, кстати, тоже. Оставалось только думать.

«Да, Лина была права, когда говорила, что у нас ничего уже не будет как прежде… — невесело размышлял Плющ. — А я-то ещё надеялся, что она забудет об Омеле и будет вновь счастлива рядом со мной… зря, как видно… Эх, скучно-то как… Надо больше тренироваться: так и форму восстановлю, и время не так тянуться будет…»

Вчера он, как мог, старался развлечь подругу, кругов двадцать вокруг деревни с ней намотал, но былого удовлетворения от общения с ней не получил. После того разговора днём им с Линой тяжело было вернуть прежнюю непринуждённость в отношениях; Плющ даже подумал о том, что им придётся разойтись, чтобы не навредить самим себе и друг другу. И теперь с медленно текущими часами и минутами он всё больше убеждался в этом.