Чтение онлайн

Получив пару дней назад сообщение от Зелмы, Миронов расслабляться не стал. Воинский контингент находился, как и с самого начала, в повышенной боевой готовности. Начальник разведки понимал, что, несмотря на уверенное заявление своей подчинённой, он должен выяснить всё об обнаруженной электромагнитной «аномалии» на спутнике планеты. «Кстати, и этому небесному телу тоже надо придумать подходящее название…» — подумал подполковник.

Он был поставлен перед дилеммой: или сидеть на базе и не высовываться, и тогда тайны спутника планеты и гравитационных возмущений разгаданы не будут, или же предпринять рискованный шаг, который может стоить ему карьеры — и при этом оказаться бесполезным.

Миронов решал, что будет правильнее выбрать. И ошибиться он не имел права.

* * *

Кое-где, чуть позже.

— …Как вы могли так подставиться?! Они зафиксировали нашу квантовую активность при прибытии в систему — как раз в момент передачи сигнала агенту! С этой минуты используем компьютеры и связь только при особой необходимости! С агентом же — по расписанию! Используем защищённый канал, шифры одноразовые! И сообщите агенту, чтобы посматривал за военными!.. А мне плевать, как он будет это делать! Ещё один прокол — и ни ему, ни вам всем не поздоровится! Выполняйте!

* * *

Деревня Сталочная, поздним вечером того же дня.

— Привет, пап, — сказал Плющ, входя в дом; он был в тёплой одежде, но кожа на лице блестела от влаги: после тренировки он заскочил в баню помыться. — Что делаешь?

Нурс, сидевший за столом и писавший что-то на брешти, целый ворох которой лежал сбоку на столешнице, повернул голову.

— А, это ты, Плющ, — сказал он, отложив заострённую палочку, которой водил по коре, и стал быстро складывать листы брешти в стопку. — Как дела?

— Да всё в порядке…Что пишешь? Дневник свой?

— Не шуми, мать разбудишь, — велк указал подбородком на женщину, лежащую на лавке в углу и тихо сопящую, сам в это время достав из-под стола пустую пластмассовую коробку (в таких хранились некоторые грузы, доставленные из Федерации как гуманитарная помощь) и сложив туда стопку записей. — Да, дневник… так, ничего особенного…

— Угм, — отозвался молодой сталкер, уже сидевший на полу у печки и вовсю евший ужин, приготовленный и оставленный там матерью: все сталки понимали, что на одних концентратах сидеть не получится.

— Как доешь, выключишь свет. Я сейчас схожу кое-куда, и будем спать ложиться…

Велк встал из-за стола и, краем глаза наблюдая за сыном, держа в руках коробку так, чтобы тот не мог её увидеть со своей стороны, тихонько вышел из дома, прикрыв за собой дверь.

Обошёл строение, но не направился к маленькой будке туалета, а остановился у задней стены. Поставил коробку на снег, взял лежавшую тут же под снегом небольшую лопату, вырыл у стены ямку, спихнул туда коробку и вновь засыпал землёй и снегом. Затоптал ямку, присыпал снегом лопату, чтобы ни у кого не возникало вопросов, почему та тут лежит, и вернулся в дом.

Плющ уже доел свою порцию, выключил горевшую над столом лампочку и теперь устраивался на своей лавке. Тихо выдохнув, Нурс тоже стал готовиться ко сну.

Почти всё готово. Почти всё… осталось только подождать… уже немного…

Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 56-й день зимы.

— Ну как, все собрались? — спросил велк Зор.

Ответом ему был утвердительный ропот восьми глоток.

Он, велк Круз, ещё четверо мужчин-сталкеров, а также Лас, Плющ и Ксюня стояли кружком на северной окраине селения, откуда обычно все и выдвигались в лес; совсем чуть-чуть оставалось до момента выступления отряда из деревни. Солнце ярко светило с безоблачного утреннего неба, внушая уверенность в том, что всё сегодня пойдёт как надо.

Сегодня был день охоты. Мясо мутов стало подходить к концу, поэтому Совет велков дал добро на выход в лес. С тех пор, как на Сталкерру стали поступать продукты из Федерации, местная потребность в натуральной мясной пище немного снизилась — однако так быстро сойти на нет не могла. Зелма как наблюдатель не возражала против охоты: хотя бы какое-то общественно полезное занятие у местных взрослых зимой находится.

А вообще, какая уже это была зима… День на пятьдесят четвёртый этого сезона по календарю сталков внезапно наступило потепление. С утра температура, по измерениям разведчицы и экологов, скакнула аж до плюс пяти и держалась так весь день. Снег, естественно, начал таять, и к вечеру его слой существенно истончился, а кое-где и вообще исчез; а под ним находилась раскисшая от впитавшейся влаги земля Сталкерры… В общем, стало грязно, влажно и неуютно.

За последние сутки ситуация не сильно поменялась. Ночами были заморозки, так что грязь застывала, а лужи талой воды покрывались тонкой коркой льда, который на планете, как и небо, имел причудливо смотрящийся зеленоватый оттенок. А днём наступал маленький плюс, и зима, стремившаяся сохранить свои позиции, всё более явственно оставалась в прошлом.

В деревне не помнили, чтобы весна наступала так рано, за двадцать-тридцать дней до положенного срока — или за сорок пять до начала соответствующего календарного сезона, последнего перед годовщиной Звездопада, знаменующей наступление нового года. Зелма и велки призывали всех не беспокоиться и относиться к аномально высоким в это время года температурам как к неожиданной странной случайности, а сами тем временем по-новому планировали федеральный год, которому недавно пошёл месяц март, и с некоторой опаской смотрели на ближайшее будущее, боясь новых, пока ещё плохо предсказуемых даже экологами погодных отклонений.

Некоторые из сталков (в частности, велки Чмур и Айфад, которым было хорошо за пятьдесят, и ещё несколько человек «старшего» поколения — они были чуть помоложе) приписывали климатическую флуктуацию появлению на Сталкерре федералов: мол, это всё из-за них началось… Но сторонники такой отсталой даже по меркам Сталочной точки зрения были в меньшинстве: остальная часть населения деревни видела в «людях с неба» надежду на коренные жизненные изменения и поэтому воспринимали нежданно тёплую погоду как предвещание грядущих перемен, которых ждали с радостным нетерпением.