Чтение онлайн

— Но дальше-то нам как быть? — сказал Плющ. — Если экологи продолжат всё вокруг своей гадостью опрыскивать, то мы скоро превратимся в самых обычных людей! И как нам тогда жить? Мы же привыкли полагаться на свои способности! А как мы без них?..

В сердцах сталкер ударил кулаком по столу и вздохнул с досадой.

— На вашей стадии развития у нас, землян, не было даже сверхспособностей, — ответила Зелма. — Приходилось полагаться только на свои природные возможности. Как видишь, мы справились. Хотя это было непросто. Постоянные войны, болезни, преступность, катаклизмы, перенаселение… Всё решаемо. Даже для нас, остановившихся теперь в своём развитии и на всём протяжении истории часто отрицавших главную ценность человека — право на жизнь. А вы… вы лучше нас морально и умнее в плане решений и поисков истины. У нас же есть только техника — и почти ни капли здравого смысла и чувств в голове, где накапливается определённый объём знаний, а потом наступает застой. Есть, конечно, исключения, например, я, мой начальник или… — Она хотела назвать имя лидера группы экологов, но передумала. Ни к чему юнцам знать о её отношениях с Матвеем… — А вы не испорчены цивилизацией. Точнее, излечились от неё за века изоляции. У вас всё впереди. С нашей, будь она неладна, помощью вы справитесь с чем угодно. Даже с жизнью без сверхспособностей.

— А нужна ли нам такая жизнь? — спросил Лас. — Мы же без них почти что ничего и не умеем… По крайней мере, те, кто родился после Звездопада…

— Надо будет — научитесь, — отрезала Зелма; её это нытьё начало уже напрягать. — Радиация вообще-то неблагоприятно влияет на организм, и то, что вы тут относительно нормально живёте, — это… чудо, что ли… Так что экологи не улетят отсюда, пока лес не будет очищен. И точка.

— А о чём конкретно вы с Нурсом сегодня говорили? — спросил Плющ, решив сменить ставшую острой тему. — Ну, по поводу «двести второго»…

— Это вообще-то закрытая информация. — Голос разведчицы продолжал звенеть сталью. — Я не имею права сообщать её вам. Нурс — исключение. Без него я бы не смогла решить эту задачу…

— А без Ласа и Плюща ты бы обломки год собирала, — сказал велк. — И тогда бы не было ни экспертизы, ни картины событий — ничего… Всё ещё считаешь, что это закрытая информация? Мне ты её сообщила. Хотя по инструкции вообще-то не могла.

Зелма вздохнула.

— Мне всё это не очень нравится, но… хорошо.

Она вкратце изложила юношам свою версию насчёт технологии вредомера и возможности чьего-то присутствия на спутнике планеты. Умолчала, правда, кое о чём, но общую суть передала. Пусть знают. Ей-то что. Лишь бы не болтали.

Когда она умолкла, вновь воцарилась тишина. Только теперь разведчица и велк ждали, пока юноши переваривали услышанное.

— А я-то ещё восхищался своим отцом, думал, какой он умный и изобретательный человек… — пробормотал Лас немного погодя. — А оказывается…

— Это всё только предположения, догадки, не более, — перебил его Нурс. — Мы можем и ошибаться. Если твой отец сам додумался до вредомеров и смог сам их изготовить, то наша теория рассыпается в прах. Были и на Земле личности, опередившие свою эпоху… Таким человеком вполне мог оказаться и твой отец.

— Но электромагнитная «аномалия» на здешней луне никуда не делась, — сказала Зелма. — Её-то надо вписать в какие-нибудь рамки…

— Впишем, не беспокойся, — ответил велк Нурс и встал. — Ладно, я пойду. Держим друг друга в курсе событий. До скорого.

И, подняв руку ладонью вперёд, он вышел.

Вслед за ним строение покинули Лас и Плющ.

Зелма осталась сидеть на лавке и задумчиво глядеть в проём оставшейся приоткрытой двери. Подумала: «Эх, Миронов, что же ты замышляешь… Матвей, что же ты делаешь… Зачем только вы сюда прилетели…»

* * *

Этим же вечером.

Стремясь не привлекать к себе внимания, Лина пробиралась к одному из домов в западной части селения. Солнце садилось, но за облаками оранжевого заката почти не было видно, — как и сталочку, скользившую спиной по бревенчатым стенам, приближаясь к цели.

С Омелем она распрощалась ещё днём; он был полностью удовлетворён и прямо-таки лучился от счастья. Лина же не испытывала особой радости: ей необходимо было обезопасить себя от возможных последствий, а без Ксюни она не представляла, как это сделать.

Теперь она незаметно пробиралась к дому своей подруги, надеясь, что у той ещё осталось это средство… ну которое… ну понятно… И если её ожидания не оправдаются, придётся ждать, пока Ксюня очнётся и сможет что-нибудь сделать. И при этом грызть ногти, надеясь, что всё обойдётся.

Вот, наконец, и нужный дом. Собравшись с духом и в который раз осмотревшись, Лина подошла к двери, приоткрыла её — и быстро прошмыгнула внутрь, аккуратно прикрыв дверь за собой.

Постояла немного на пороге, пока глаза привыкали к полумраку, оглядела помещение и вздохнула: как всегда, полный порядок. Ксюня ежедневно прибиралась дома — и не оставляла на виду ничего… выделяющегося. Значит, придётся искать самой. И как можно тщательнее.

Итак, Лина принялась за детальный осмотр комнаты.

Сначала заглянула в печь, по-видимому, со вчерашнего дня не топленную: ничего. Одни горшки были пустыми, в других, похоже, находилась впрок приготовленная еда, а в одном хранился порошок концентрата. Ни следа искомого отвара. Или того, из чего его можно было бы изготовить.

Всё. Это полный… Лина не придумала, каким словом назвать своё положение. Она не хотела попасться ни в коем случае — но, похоже, гарантия, на которую она рассчитывала, разлетелась в пыль.

Уже не веря в успех своей «вылазки», сталочка обшарила остальную часть помещения. Безрезультатно. Впрочем, как и ожидалось.

«Вот же…» — подумала она, закончив с обыском, села на пол и, чтобы выплеснуть появившиеся эмоции, забарабанила кулаками по доскам, не замечая вонзавшиеся в её пальцы занозы.

Скоро это ей надоело, и Лина, переведя дух, поднялась на ноги. Бросила взгляд в окно: сумерки почти перешли в темноту. Надо скорее возвращаться домой. Тем более, что отец уже давно вернулся с охоты и наверняка спросит о том, почему дочь так задержалась…

«Ничего, что-нибудь придумаю», — решила Лина и, выглянув в окно, чтобы никто не заметил, как она отсюда будет выходить, так же осторожно, как и вошла, покинула дом подруги.

Вот же мутова отрыжка. Остаётся лишь надеяться, что Омель ещё не сильно как бы… «взрослый».

* * *

Лагерь экологов, в это же время.

Группа колонной возвращалась из леса. Все молчали — устали донельзя, поэтому берегли силы, чтобы при необходимости поговорить в лагере, а пока просто переставляли ноги.