Чтение онлайн

— Очень хорошо, — согласился Эдмунд.

И с этими словами он вырубил практически весь Ньюкаго.

— На самом деле, я не думаю о себе как об Эпике, — говорил Эдмунд, склонившись над импровизированным столом. Мы сделали его из ящиков и досок, чтобы использовать для приема пищи, рассевшись вокруг на полу. — Я был захвачен и использовался ради энергии уже через месяц после своего превращения. Первого моего хозяина звали Бастион. Скажу я вам, он стал очень нелюбезен после того, как выяснилось, что я не могу передать ему свою энергию.

— Как думаешь, почему? — спросил я, жуя кусок вяленого мяса.

— Не знаю, — ответил Эдмунд, поднимая перед собой руки. Разговаривая он любил сильно жестикулировать. Нужно было следить, чтобы во время особо эмоционального восклицания о вкусе хорошего карри не получить случайный удар ниндзя в плечо.

Пожалуй, это была единственная опасность, которая от него исходила. И хотя Коди со своей винтовкой всегда держался неподалеку, поведение Эдмунда абсолютно не было провоцирующим. На самом деле, он даже казался приятным, по крайней мере пока не упоминал о нашей неминуемый ужасной кончине от рук Стального Сердца.

— Это всегда так работало, — продолжал Эдмунд, указывая на меня своей ложкой. — Я могу одаривать ею только обычных людей, при этом я должен их коснуться. У меня никогда не получалось передать свои силы Эпику. Я пробовал.

Проф, который с какими-то припасами в руках проходил поблизости, остановился и повернулся к Эдмунду.

— Что ты сказал?

— Я не могу одаривать других Эпиков, — повторил пожимая плечами Эдмунд. — Именно так работает эта способность.

— А у других дарителей так же? — спросил Проф.

— Никогда их не встречал, — ответил Эдмунд. — Дарители редки. Если в городе и есть другие, Стальное Сердце никогда не позволял мне встречаться с ними. Он не особо переживал, что не может получить мои способности. Его вполне устраивала возможность использовать меня в качестве аккумулятора.

Проф выглядел обеспокоенным. Он продолжил свой путь, а Эдмунд посмотрел на меня, подняв брови:

— О чем это он?

— Не знаю, — ответил я, тоже озадаченный.

— Ну, я все равно продолжу. Бастиону не понравилось, что я не могу его одарить, и он продал меня типу по имени Изолятор. Я всегда думал, что это глупое имя для Эпика.

— Не настолько глупое, как Латунный Бычара, — ответил я.

— Да ты шутишь. Действительно есть такой Эпик?

Я кивнул.

— Из центрального Лос-Анжелеса. Он уже умер, но ты будешь удивлен, как много из них выдумывают глупые имена. Невероятные космические способности не добавляют интеллекта… или даже чувства хорошего вкуса. Напомни как-нибудь, чтобы я рассказал тебе про Эпика, которая назвала себя Горячая Как Лето.

— Это имя звучит не так уж плохо, — сказал Эдмунд усмехаясь. — На самом деле, даже немного самокритично. Она над собой подтрунивает. Я хотел бы встретиться с Эпиком, который любит улыбаться.

«С одним из них я сейчас разговариваю», — подумал я. Мне все еще сложно было осознать это до конца.

— Вообще-то, — сказал я, — она недолго улыбалась. Она считала, что выбрала классное имя, но…

— Что?

— Попробуй очень быстро повторить его несколько раз, — предложил я.

Он пошевелил губами, затем у него на лице появилась широкая улыбка.

— Да, да, да…

Я изумленно покачал головой, продолжая жевать мясо. Как понять Эдмунда? Он и близко не был тем героем, которого ждали такие люди, как Абрахам и мой отец. Эдмунд бледнел, когда мы заводили разговор о борьбе со Стальным Сердцем, он был так робок, что часто спрашивал позволения взять слово, когда хотел выразить свое мнение.

Нет, он не был героическим Эпиком, рожденным сражаться за права человечества, но он был почти так же важен. Я никогда не встречал, не читал и даже не слышал истории об Эпике, который бы настолько очевидно не вписывался в стереотип. В Эдмунде не было ни высокомерия, ни ненависти, ни пренебрежения.

Это сбивало с толку. Между тем, я продолжал размышлять: «Вот, что у нас есть? Наконец-то я нашел Эпика, который не хотел убить или поработить меня, и это был старый, учтивый индиец, который любил пить молоко с сахаром?»

— Вы потеряли кого-то, не так ли? — спросил Эдмунд.

Я резко вскинулся.

— Почему ты так решил?

— Вообще-то, из-за такой реакции, как эта. И потому, что каждый из вашей команды будто ходит по мятой фольге, пытаясь не издавать шума.

«Искры. Хорошая метафора. Ходить по мятой фольге». Надо запомнить.

— Кем она была? — спросил Эдмунд.

— Кто тебе сказал, что это она?

— Это написано у тебя на лице, сынок, — сказал Эдмунд улыбаясь.

Я не ответил, отчасти из-за того, что пытался остановить поток хлынувших в мою голову воспоминаний. Меган, смотрящая на меня. Меган, улыбающаяся. Меган, хохочущая всего за несколько часов до смерти. «Идиот. Ты знал ее всего пару недель».

— Я убил свою жену, — рассеянно сказал Эдмунд, откидываясь назад и уставившись в потолок. — Это был несчастный случай. Наэлектризовал барную стойку, пытаясь зарядить микроволновку. Глупо, да? Мне захотелось замороженных кукурузных лепешек с бобами. А Сара из-за них умерла. — Он побарабанил по столу. — Надеюсь, твоя подруга умерла ради чего-то более существенного.

«Это будет зависеть от того, — подумал я, — что мы станем делать дальше».

Я оставил Эдмунда за столом и кивнул Коди, который стоя у стены успешно делал вид, что не присматривает за Эдмундом. Я прошел в соседнюю комнату, где Проф, Тиа и Абрахам сидели вокруг планшета Тиа.

Я чуть не пошел искать Меган, интуиция говорила, что она снаружи охраняет вход в убежище, пока все собрались здесь. Идиот. Я присоединился к команде, заглядывая через плечо Тиа на экран, увеличивающий изображение, приходящее с мобильника. Планшет работал от одного из украденных нами на электростанции энергетических элементов. Когда Эдмунд отозвал переданные им способности, энергия в городе иссякла, в том числе и в проводах, местами проходящих по стальным катакомбам.