Чтение онлайн

— Ну? — Коля с трудом отвернулся от сцены. — Давай!

— Тише, — попросила я.

— Говори, всё нормалёк! — кивнул Николай и с ненавистью оглядел зал. У Коли начиналась белая горячка, он уже принялся смахивать с себя чёртиков, сперва прищуриваясь, потом всё быстрее отряхивая щелбанами свои рукава. И это от двухсот граммов?..

— Ты пил с ним, — объяснила я. — «Нырни от чертей», — сказал он тебе, Коль, и ты нырнул!

— От чертей?.. — зарычал Николай.

— От чертей, Коль, от них!.. Он тебе сказал, а ты и нырнул!

— В реку? — спросил Коля.

— В реку, — сказала я. — И не вынырнул…

— Ннн-нелепая смерть, — стал заикаться Николай. — А Женька знает?

— Знает, Коль, как же ей не знать?.. Плакала она по тебе очень, Коль…

— Сильно плакала? — поднял голову Пылинкин, вглядываясь мне в глаза.

— Ревела белугой.

— Это хорошо, — прослезился Коля. — Моя Женька… Девушка с белыми ногами… Да-а-а! — прокашлялся он. — Ревела, говоришь, Свет?

— Руки на себя хотела наложить!.. Что ты, Коля, не понимаешь разве, ведь всю жизнь с таким дураком, как ты, прожила! Ещё б ей не плакать!..

Я так и не сказала ему, что он утонул не сам, и как он стал захлёбываться, молотя руками по воде, а тот уходил… Тот, кто толкнул Пылинкина из жизни…

— Я шмель печальный, — на прощание сказал Коля и помахал мне кепкой.

И гудя, улетел в раскрытое окно ресторана. Коля снова был в маске.

— Чтобы не пугать тебя… девушка с белыми ногами!.. Я отлетаю от земли! — И исчез.

Следующий день был намного лучше, Марину выписывали. Я пришла её забирать.

— У тебя такие друзья, никаких врагов не надо, — выдохнула Марина и взяла мою сумку, пока я оттаскивала за воротник Галю Водопьянову от своих дверей. — А где девчонка с ребёнком? Ну та, с разбитой губой?..

— Исчезла… Я из рейса приехала, а её нет.

— Ничего не украла, Свет?

Я промолчала, доставая ключи, и мы вошли. Сзади Галя заглянула в прихожую и сказала нам вслед:

— Идём мы, а навстречу нам Диля и Жанетта… обе пьяные! — Галя поводила глазами. — Девчонки, дайте мне попить! О, Маринка живая! Или я сплю?.. — у Гали остановился взгляд.

— Спишь! — отрезала Чаплина и закрыла дверь.

— Целую всех! — выкрикнула Галина из-за двери. — Я за свободу луны! Вы чего там окопались, девчонки?..

Мы сели и стали пить чай.

— Марин, а я так и не разобралась, кто они — топотушки? Я не поняла в чём механизм этого всего, ведь всё настолько зыбко: это возвращение в прошлое во сне, и я там ничего не могла сделать или почти ничего. Я просто видела то, что было, и всё потом как-то устроилось, но я не понимаю как?..

— Ты меня вела там за руку, — Чаплина подняла руку, потрясла ею и начала смеяться. — Ты меня звала, а я слышала твой голос и по сантиметру выбиралась оттуда!..

— Откуда, Марин?

Марину передёрнуло.

— Сухая трясина и зелёный огонь… Ты тащила меня из зелёного огня, в котором я горела. Наверное, станция Мост — геопатогенная зона… Может быть, когда-то давно там упал метеорит, вроде тунгусского? Или это место, где есть выход в космос, по крайней мере, на снимках с орбиты станция Мост выглядит как сплошная затемнённая дыра на поверхности Земли. Чёрная дыра? Сформулируй вопрос и попроси, и ты можешь узнать всё, что вмещает твоё воображение, или… твоё горе. И нет никакого механизма — это аналог молитвы: ты просишь, и тебе даётся!

— Значит, может и не даться?

— Наверное!

— Слушай, а если что-то глобальное поменять, к примеру, остановить теракт?.. Вон, по телевизору третий день показывают захват террористами целого кинотеатра с людьми на Дубровке, а Марин?..

Гудки внизу… Длинные и настойчивые!

Внизу у подъезда Марину ждал невзрачный с вмятиной на капоте белый «бокстер» с Перетятько за рулём.

— Твой…

— … навеки! — засмеялась Чаплина.

Конечно, ты больше не вернулась на работу в наш шестой плацкартный… Конечно, ты окончательно выздоровела и вышла замуж за Перетятько. Через месяц мы отплясывали в кафе «Ниагара» и швырялись рюмками об паркет на счастье. На твоё счастье, Маринка!

Моя рюмка попала сперва в люстру, потом на лысину баяниста и, наконец разбилась на тысячу мелких ос¬колков. Мне было так грустно на этой свадьбе — я так и так расставалась с тобой. Из Дракина ты переехала в Москву. Чаплин, когда ты забирала вещи, искусал себе не только локти, но и коленки. Когда я звоню тебе домой, то обычно попадаю на Перетятько-свекровь. Дама из разряда гарпий. Ты, смеясь, называешь её своей второй мамой и говоришь, что у неё исключительный вкус, но меня ты не проведёшь!

Что касается того самого Макса, который так удачно разыграл передо мной твоего безутешного возлюбленного, а на самом деле чуть не убил тебя, то его привезли тем же самым утром, когда ты пришла в себя, в ту же больницу и положили по соседству с тобой, буквально через палату от тебя — с переломом основания черепа… Это Юля подняла кусок арматуры во сне и опустила ему на голову. Он пока в реанимации, и еще не пришёл в себя, но врачи надеются, что придёт в скором времени — у него очень здоровое сердце. «Зачем, зачем такому герою насиловать?» — задаю я себе вопрос и не нахожу ответа. Да помани он пальцем, при нынешнем-то дефиците сильного пола к нему ещё очередь выстроится из необласканных дам! Может, и хорошо, что ты уехала из Дракина, твой сосед Максим — явный псих! Возможно, его даже не посадят в тюрьму за попытку изнасилования, ведь Юля Глинкина исчезла, прихватив своего Элвиса вместе с корзинкой из-под новогодних игрушек, а ты выздоровела и уехала. Полечат Макса аминазином, и снова он вернётся на Святую улицу, в свою квартиру на пятом этаже, к своей маме-учительнице.

Я многого не понимаю в этой жизни, может, действительно Бог навсегда покинул её? А зачем тогда он создал нас? Раз создал — не бросай!.. Слышишь, Бог? Вернись на Землю, ведь каждую секунду рождаются новые люди, и они ещё ни в чём не виноваты — полюби хотя бы их!..

Я сегодня целый день искала Юлю и ищу до сих пор. Глупая девчонка! Ведь скоро зима… Где она? В моём старом платье с ирисами?

Я шла по своей улице и задавала себе вопрос за вопросом, и сама пыталась на них ответить, и вдруг встретила соседку с третьего этажа и поздоровалась с ней. Я ей даже улыбнулась!