Чтение онлайн

— Маринка тебе помогла, — я схватила её за рукав. — А ты убежала, — дрожащим голосом продолжила я, — ты даже не позвала никого на помощь!.. Слышишь, а?..

Она обернулась… У неё был такой вид, что я прикусила язык. Мне стало стыдно!.. На нас посмотрели несколько женщин. Мимо, обдав мазутной вонью, прогрохотал «КамАЗ». Я дважды сказала ей адрес и пошла от неё не оглядываясь.

— Ребёнка у меня вымоешь! — крикнула я, снова обернувшись.

Но её уже не было…

Я не помню, как вернулась домой, сбросила туфли, и вдруг в мою дверь постучали. Я обрадовалась и, не посмотрев в глазок, открыла. На пороге стоял Максим с перевязанной головой.

Мы переглянулись, и я от страха изобразила улыбку.

— Ай, нэнэ-нэнэ-нэ-нэ! — игриво пропел Максим и толкнул меня кулаком в грудь. Я влетела внутрь прихожей, больно ударившись спиной о зеркало.

— Эй, потише!

— Ты что в милиции наплела, дурочка? — на меня нечутко смотрели голубые глаза двухметрового мужчины. — Я теперь к себе в квартиру войти не могу, ясно?.. Меня там менты ждут! Твоих ручонок дело?..

Я и не мечтала, что кто-то в меня будет целиться, но он опустил руку в карман и достал серый, похожий на дамский, пистолет.

— А собственно зачем? — меланхолично спросил Максим и сунул пистолет обратно в карман. — Я тебя лучше придушу…

— Он вам нанёс душевную травму? — на редкость противным голосом спросил следователь Волкоедов. — Или физическую? Ну, что же вы молчите, позвольте вас спросить?

— А-аааааа к-к-как вы вошли?..

— Вы, матушка, дверь забыли запереть, — менторским тоном промолвил следователь и потряс сафьяновой папочкой на липучках. — Это тот самый Максим? Неужели тот самый, ай-яй-яй! — покачал головой Волкоедов. — Надо же… А что же вы, моя красавица, промолчали?.. Я-то думал, что вас любовник душит… А то б я его задержал… Точно б задержал! Та-а-ак, изнасилование в уборной женщины с ребёнком? Шутить изволите?.. Откуда вы это взяли?.. Видели?! Во сне? Ну-ну… Соска и бутылка на подоконнике? На чьём подоконнике?.. На вашем?! А кто, позвольте вас спросить, разрешил вам забирать их с места преступления, а? Кто? — и расправил грудь.

«Точно — неженат! — окончательно раскусила я. — Такого хочется убить меньше, чем через три минуты…»

— Ну, я пошёл? — с порога помахал папкой Волкоедов. — Может, ещё догоню?

И ушёл. Только воздух вихрился потоками в том месте, где он стоял.

В мою дверь позвонили. Я сидела в ванне и, накинув полотенце, тихо вылезла и пошла открывать…

— У тебя горчица есть? — макая в кетчуп шестую сосиску, спросила гостья.

— Юль, тебя не вырвет? — Я неодобрительно отношусь к поеданию сосисок из моего холодильника. Там запасов-то…

Юля Глинкина. Двадцать один год. Не замужем. Ушла из дома, странствует. А ребёночек… Она его украла, так и сказала, потом уточнила — у судьбы.

— В смысле? — Я привыкла к обману.

— Я обещала, что его не будет, а потом взяла и передумала! — передо мной сидела хитрая девчонка с небесными глазами. Чисто вымытая, в моём платье в ирисах. Я так завидую молодым, у них в глазах ещё столько счастья.

Они не знают, что будет дальше…

— А где ты жила? — повторила я несколько раз, пока Юля со вкусом ела.

— Моего дома нет ни на одной карте мира, — просто ответила гостья. И я оставила её в покое. Ясная девочка.

Я и не думала рассказывать ей про всё, но зачем-то рассказала. Мы сидели и молчали. Ребёнок спал в корзине из-под новогодних игрушек.

— Он будет императором Мексики! — убеждённо сказала Юля, глядя на сына. — Между прочим, его зовут Элвис.

— Валерий Леонтьев — красивее, — на всякий случай я перевела акцент.

— Да? — удивилась Юля. — Вообще-то я его ещё не зарегистрировала.

— Я не понимаю, ну ты видела, что там было-то? — спросила она чуть погодя. — Ты видела?.. Я даже не уверена, что он меня хотел изнасиловать!.. Он сразу начал бить! Ты видела это?

— А зачем ты туда пошла? Нет, я не видела, — спросила, потом ответила я. — Как ты попала туда?

— Ты не видела, как он меня туда тащил?.. С дороги, — Юля обиженно засопела и отвернулась.

— Ты наврала, тебе нет двадцати! — вдруг поняла я.

— Ну мне шестнадцать, и что?

— Ничего… только перестань врать, — попросила я.

— Не занудничай. — Юля села. — Она меня спасла, а я спасла своего ребёнка. Ну, что мне надо было умереть там?.. Ты этого хотела?.. Он же избил меня, я еле ноги унесла! Я ведь и не видела её, только слышала, как она стала его оттаскивать от меня! Только он отпустил — я начала отползать…

Я молчала и прислушивалась к себе… Я частенько не понимаю логику и поступки чужих людей.

— Давай я заявлю на него?.. Ты этого хочешь? — Юля сидела и мрачно смотрела мне в глаза. — А насчёт твоего сна — я в него не хочу! Я боюсь туда возвращаться.

— Но мы будем неуязвимы, — торопливо стала я перечислять преимущества снова оказаться в том туалете и увидеть своими глазами убийцу. — Он нас не увидит! Ну как… согласна?

— Я только не пойму, я же буду там и… я ещё и во сне явлюсь туда? Нас, что, будет двое? Две Юли Глинкины?.. Одну будут насиловать, другая будет наблюдать? — На меня грустно смотрели небесные глаза.