Чтение онлайн

– Только без истерики, Хари!
– оборвал я ее.
– Тебе придется здесь остаться. Ради тебя не будут гонять крейсер дальнего плавания. Мой тебе совет, - я наконец ослабил свою хватку и погладил ее пальцы, - смотри на все это отстраненно и тверди себе, что это тебя не касается. Это дело специалистов, это мое дело, Хари. Идем, нам нужно на стартовую площадку.

Не знаю, развеял ли я ее сомнения, убедил ли, но она, вздохнув, вместе со мной направилась к тележке, уцепившись за рукав моей куртки.

Наверное, постороннему наблюдателю мы представлялись бы довольно странной процессией - полуобнаженная великанша-негритянка, Хари в красном комбинезоне и я, толкающий перед собой тележку с прикрытым мерзлой тканью телом Гибаряна. Не знаю, что подумал бы Снаут, встреть он нас на нашем пути к ракетодрому. Но мы не попались Снауту на глаза - он, скорее всего, спал, и кто знает, какие причудливые картины рисовались в его отравленном алкоголем мозгу...

Эскалатор доставил нас под купол ракетодрома. Серая ракета с распахнутой крышкой люка по-прежнему стояла посреди стартовой площадки. Я подкатил тележку к самому люку и снял накидку с тела Гибаряна; она была тяжелой и влажной от начавшего таять льда.

– Ты мне не поможешь?
– обратился я к Афродите, не рассчитывая уже на Хари.
– Нужно погрузить его в ракету.

Негритянка кивнула. Ее взгляд был вполне осмысленным, но каким-то странным. Чутье психолога подсказывало мне, что в ней таится какой-то изъян. Впрочем, подумал я, это не имеет никакого значения.

– Бери за ноги, а я за плечи, - сказал я и повернулся к стоящей поодаль Хари; лицо ее вновь было бледным.
– Помогай, Хари.

Она помотала головой и даже чуть попятилась подальше от ракеты. Я наклонился и взялся за окаменевшие плечи Гибаряна.

– Давай!

Ни один мускул не дрогнул на лице Афродиты, когда она вместе со мной подняла тело. По-моему, она но делала никакого различия между Гибаряном живым и Гибаряном мертвым... хотя у меня не было ни одного факта для такого вывода. Когда тело Гибаряна оказалось в ракете, Афродита сделала движение, собираясь тоже забраться туда, но я остановил ее. Почему-то теперь я воспринимал ее совсем иначе, нежели раньше - просто как обыкновенную домашнюю кошку или собаку.

– Подожди, - сказал я ей, вынимая из кармана смотанную проволоку и микрофон. Она послушно застыла и вновь негромко причмокнула. У нее был такой вид... Что могло объединять ее и Гибаряна? Впрочем, я не вправе был судить об этом.

Сделав кольцо из проволоки, я закрепил на нем микрофон и, приподнявшись на носках, надел на шею негритянке. Микрофон повис над ее необъятными грудями. Я был совсем рядом с ней и понял, что от нее ничем не пахнет. То есть она никак не пахла, совершенно никак.

– Не снимай, понятно?
– Последовал очередной кивок и я продолжил: Сейчас я заберусь туда, - я показал на люк, - проверю системы, а потом уже ты, когда я выйду. А потом полетишь... с ним.

Захватив мокрую насквозь занавеску, я забрался в ракету и оттащил тело Гибаряна от входа к переборке. Сложил на груди его с трудом сгибающиеся руки, прикрыл холодной плотной тканью и тихо сказал:

– Прощай. И прости, учитель.
– Меня покоробило от собственной невольной театральности.

Склонившись над пультом, я включил кислородную аппаратуру и кондиционеры, проверил готовность радиосвязи и убедился в том, что топлива в баках вполне хватит не только для старта, но и для того, чтобы в дальнейшем придать ракете дополнительное ускорение, которое сможет выбросить ее за пределы звездной системы. Время после старта должно было превратиться для меня в непрерывное ожидание... Я не хотел даже думать о том, что буду делать дальше, когда это ожидание закончится...

Услышав какие-то звуки за спиной, я обернулся и увидел, что негритянка пытается протиснуться в проем люка, полностью закрыв его своим огромным телом. Выставив перед собой руку, я шагнул к ней:

– Подожди! Мы вдвоем здесь не сможем разминуться. Дай мне выйти.

Она покорно отступила назад и я выбрался из ракеты.

– Все. Теперь можно.

Афродита скрылась внутри и я тотчас же заглянул в тесную кабину. Она сидела на корточках возле тела Гибаряна, положив обе руки на его закрытую накидкой грудь. Я чувствовал себя палачом.

Прощаться с ней было как-то... неуместно, что ли... Я сказал:

– Через несколько минут старт. Не снимай микрофон.

Она не обернулась.

– Не снимай микрофон, слышишь?

Она отстраненно посмотрела на меня и кивнула.

– Ты можешь говорить?
– не выдержал я.

Афродита сложила губы трубочкой и громко причмокнула. А потом улыбнулась безумной улыбкой живого мертвеца, обнажив крупные белые зубы, способные, пожалуй, перегрызть и кость, и пластик, и металл...

Этого я вынести уже не мог. Я отшатнулся от ракеты, перевел дыхание и с силой захлопнул люк. Поставил на место задвижки и начал орудовать приготовленным ключом. Затянув все болты, я спрыгнул с трапа и направился к пульту дистанционного управления, сделав знак Хари, стоявшей с опущенными руками, следовать за мной.

– Крис, это действительно разрешено и одобрено?
– робко спросила она, когда я устроился в кресле оператора и опустил защитный экран.

– Да. Все идет по плану.

Я надел наушники и повернул тумблер. Наушники тотчас наполнились размеренным шумом, подобным шуму прибоя, и ритмичными стуками. Это раздавалось в них дыхание черной Афродиты и спокойное биение ее сердца. Наушники я надел специально, не желая, чтобы Хари тоже слышала эти звуки ведь они могли прекратиться, как только ракета преодолеет первую тысячу километров от поверхности Соляриса, уйдя выше той орбиты, по которой она обращалась вокруг планеты, когда в ней находилась Хари...

Задав предполагаемую траекторию полета, я дождался, пока компьютер закончит расчеты, и произнес в микрофон: