Чтение онлайн

— Как мы попадём в наши землянки?

— Будем очень аккуратны. Из далёких восточных лесов выбрались, и сейчас прорвёмся.

— В тот раз с тобой был Неждан, ты мог взять его силу.

— Ничего, и без него справимся.

Долгое время я петляю по лесу, обходя всех тварей, встречающихся на пути. Это оказалось неимоверно сложным делом, поскольку каждый кусочек леса оказался кишащим всяческими страшилищами. В итоге пришлось отказаться от мысли вернуться в землянку сегодня — это невозможно с таким количеством тварей в округе.

Мы с Ведой и Хладом устраиваем себе убежище прямо в снегу. Выкапываю дыру в сугробе и устраиваюсь внутри, чтобы переждать весь остаток дня и вернуться к своим завтра. Вход в свою берлогу я заваливаю снегом. Человек, проходящий мимо сразу поймёт, что здесь кто-то прячется, но твари слишком тупы для этого.

Лишь один раз мимо проходит нечто, заметившее моё присутствие.

— Х-м, — доносится со стороны. — Человек? Здесь? Я бы съел человека.

— Тьфу, тьфу, тьфу, сгинь нечистая сила, — шепчу очень тихо.

Зашипев от нестерпимой агонии, тварь бежит прочь, оставив в покое и меня, и мою берлогу.

Минует день, вечер, ночь. Поспать так и не удалось. Не только из-за чудищ, ходящих совсем рядом, но и из-за стрелы, торчащей из-за спины. Никак не получалось подобрать позу для ночлега, чтобы ничто не болело и ничто не мешало.

— Тварей стало поменьше, — произносит Веда, оглядевшись на следующее утро. — Но они всё ещё есть.

Невыспавшийся и обессиленный я возвращаюсь в свою землянку, где меня уже ждут друзья.

— Что случилось? Где ты был? — спрашивает Егерь.

— Всё, как и должно было, — говорю. — План выполнен. Люди отравлены, командир убит, лошади выпущены на свободу и поедены тварями.

— Мы с Хладом убили много лошадей, — мрачно заявляет Веда. — Пока Тимофей бежал через загон, мы били всех, кто окажется достаточно близко.

— Так это же хорошая новость! — радостно восклицает Егерь.

— Да… но животных всё-таки жалко.

Друзья помогли избавиться от стрелы, перевязали и оставили в покое, чтобы я мог прилечь и как следует отдохнуть. План и правда прошёл на удивление хорошо.

Мы не нанесли врагам серьёзных человеческих потерь: в лагере было около восьми тысяч кочевников. Три-четыре десятка убитых и отравленных — ничто для такой большой армии. Другое дело лошади — это уже серьёзный удар. Не знаю, сколько именно они потеряли, поскольку я был занят спасением своей жизни и не мог подсчитать потери среди животных, но от такого им будет тяжело оправиться.

Как и ожидалось, кочевники рассвирепели.

Двадцатитысячная армия, осаждающая Стародум, сошла со своих укреплений и прямо сейчас большим числом идёт в лес искать защитников. Причём непонятно, что именно их так разозлило: потеря командира или лошадей.

— Пошевеливайтесь! — командует Егерь. — Собирайте вещи и наверх! Живее, чтоб вас лешаки драли!

Люди собираются, выносят из землянок пожитки, кладут на настилы, чтобы увезти подальше. Мы же стоим наверху и смотрим, как последние мужчины вылезают на поверхность. Это уже третий переезд за короткий промежуток времени.

— Я успел привыкнуть к этой землянке, — с грустью произносит Никодим.

— Ты привыкаешь к каждой из них, — замечает Светозара.

— Вот такой я человек. Очень быстро начинаю называть любое место домом. Мне очень нравился здесь окружающий вид.

— Значит, привыкнешь и к новой землянке, подальше отсюда.

В прошлые разы мы переезжали, поскольку в нашу сторону двигались отряды кочевников. Сейчас же они пришли в такую ярость, что направили в лес целую армию. Тысячи человек идут к нам, пытаются найти защитников, что стоят костью у них поперёк горла. Никто татар не знает, где находится наше убежище, но врагов так много, что выстроившись в ряд они легко найдут любое укрытие.

Именно поэтому мы сходим со своего места и снова уходим дальше в лес.

У нас было достаточно времени, чтобы выкопать запасные землянки в глуши, поэтому никаких проблем с переселением возникнуть не должно. Всего лишь очередное неудобство в нашей и так неудобной жизни.

На окраине леса появляется двойка людей, бегущих к нам. Стоум с Мокшей Курдюком. Оба запыхавшиеся, раскрасневшиеся.

— Всё ещё идут, — докладывает Стоум.

— А ещё лес жгут, — продолжает Мокша. — Подпаливают деревья, хотят устроить пожар.

— Зачем? — удивлённо спрашивает Егерь. — Сейчас же зима, деревья не сухие, как летом.

— Да, но огонь… везде. Я сам видел.

— Хорошо, спасибо, что так быстро. Ваши вещи мы уже собрали, проверьте, чтобы всё было на месте.

Стоум с Мокшей уходят, а Егерь задумчиво смотрит в сторону, откуда к нам идут кочевники. Их продвижение сильно замедляют чудища, но нам поторапливаться всё равно стоит.

— Я чувствую огонь, — произносит Светозара. — Его много.

Переняв силу девушки, в меня тут же врывается тёплая волна, доносящееся издали. Где-то там, в двух верстах от нас, начинается пожар. Даже с такого расстояния я отчётливо ощущаю как пламя перекидывается с ветки на ветку, как ветер разносит искры, словно семена грядущего разрушения. Так приятно становится на душе от подобного…

Сила Светозары всегда превращает меня в безумца, грезящего пламенем.

Этот пожар не должен причинить нам какого-то вреда, поскольку зима и снег — не подходящие условия для большой катастрофы. Однако и сейчас пламя с радостью пожирает деревья, до которых способно дотянуться.

— Кочевники совсем ополоумели, — задумчиво произносит Егерь. — Они так хотят нас достать, что выступили целой армией, ещё и лес жгут.

— Ничего они этим не добьются, — с усмешкой замечает Никодим. — Только себе хуже сделают.