Чтение онлайн

– Но я видела бензомоторы неоднократно, – возразила гостья, – и на одном даже ездила два раза…

– Я думаю, – вступил Слава, понимая, что «зять» прав, – что во всей Москве в ваше время машин было примерно столько же, сколько сейчас на одной улице. К тому же другие мощности, скорости, рев моторов, выхлопные газы…

– Сколько сил? – спросила вдруг Надежда Михайловна.

– Каких сил? – не понял Прохоров.

– Ну, у нас так говорят, – смутилась гостья, – я не знаю, что за силы, но у какой машины их больше, та и лучше, и дороже. Та, на которой я ездила, была в пятнадцать и считалась довольно хорошей… – честно призналась она.

– Это, наверное, лошадиные силы… – догадался Слава. Он повернулся к «зятю»: – Сколько их у тебя?

– Не знаю, – он попытался вспомнить, – что-то около двухсот, кажется…

– Тогда, – вдруг жалобно попросила Надежда, – может, поедем на ровере? Я как раз и одета подходяще…

Все повернулись к ней.

– Так мы и поедем на «ровере», – удивленно сказал Володя, – «фриландер» вас устроит?

Надо здесь заметить, что джип был у «зятя» не для понтов, а по традиции: когда-то они с отцом ездили на рыбалку в какую-то далекую деревню, куда обычная машина не могла пройти в принципе, «фриландер»-то с трудом пролезал. Рыбалки эти по разным причинам давно прекратились, а привычка осталась.

– Наверное… Только я плохо езжу… – честно призналась гостья.

– На чем? – спросили хором все.

– На ровере… – не понимая всеобщего удивления, ответила Надежда. – Никак не могу привыкнуть, что руль надо поворачивать в ту сторону, куда падаешь…

– Понятно, – сказал Слава, у которого были те же проблемы. – Надежда Михайловна под словом «ровер» имеет в виду велосипед…

– Точно, – хлопнул себя по лбу Володя, – по-польски и, кажется по-белорусски, так и будет… Нет, – он обернулся к гостье, – к сожалению, ехать сегодня по Москве на велосипеде можно, но далеко не уедешь. К тому же, если все знают, что у меня есть четырехколесная машина, а мы вдруг появляемся на трех двухколесных, это будет принято за тихое помешательство…

– Но ведь столько сил в одном моторе, – тихо возразила Надежда, – это очень опасно…

– Опасность, я думаю, не в моторе и не в лошадях, – Володя покачал головой, – а в людях и их головах, и тут мы повлиять на ситуацию никак не можем, разве что быть предельно внимательными на дороге. А я и так стараюсь именно подобным образом и поступать…

– Ладно… – отчаянно кивнула головой гостья, – ведите на ваши двести сил…

– Нет, – остановил ее «зять», – мы же еще не закончили, если вы помните. Я говорил о втором предложении, точнее, просьбе.

Слава так и не мог понять, о чем идет речь.

– Слушаю вас… – сказала Надежда.

– Принимая во внимание, – «зять» вздохнул, – что за домом, скорее всего, следят важно, чтобы вы, когда выйдете на улицу, вели себя, как в естественной и привычной среде.

– Не поняла?

– Ну, не останавливались на пороге, – уточнил Володя, – не крутили головой по сторонам, не хватали удивленно и испуганно никого из нас за руки. Просто прошли к машине и сели в нее.

– Он прав… – согласился Слава.

– Вы можете вцепляться мне в руку, – настойчиво продолжил «зять», – раз мы пойдем вместе, но для внешнего наблюдателя нужно, чтобы вы выглядели спокойной и невозмутимой…

– Я попытаюсь… – кивнула Надежда.

– Если для этого понадобится все ваше мужество, – никак не унимался Володя, – значит, постарайтесь собрать его, все, какое есть…

– Слушай, – прервала его Маринка, – отстань от женщины, она уже все поняла, видишь, до чего ты ее довел – побледнела вся…

– Ничего… – выдавила из себя Надежда, – я же сама напросилась, значит, должна слушаться старших… Все, пошли…

И вот теперь они действительно пошли.

И Надежда оказалась молодцом.

Она всего на секунду задержалась у выхода, затем крепко сжимая руку «зятя», бодро проследовала к машине.

Володя припарковал свой «фрил» (как он его звал), по московским понятиям, недалеко – всего в двух кварталах от подъезда, и гостья, поддерживаемая с двух сторон мужчинами (Слава, памятуя недавнюю реплику, просто шел рядом, не касаясь Надежды), почти без проблем дошла до машины.

Хотя несколько раз пыталась покачнуться, но устояла, и вопрос возник только один:

– Как вы здесь дышите? – она никак не могла решить – вдыхать лучше глубже или наоборот. – У нас в вагонах третьего класса приятней пахнет…

– Так и дышим… – буркнул наш герой.

А чего она?

У «фрила», который явно уже не был «в кадре», ей разрешили постоять и прийти в себя. Конечно, было предложено даме сразу сесть в машину, но она, видимо, тоже догадавшись, что уже можно, попросила постоять, явно выбирая, что страшней – огромный железный зверь, в нутро которого предстояло влезть, или вонючая и шумная улица.

– Ну, посмотрите, – решил помочь ей наш герой, – тут много чего вам знакомо и не изменилось или почти не изменилось с вашего времени. Вон Кремль, вот муляж Храма Христа Спасителя, там за рекой – палаты какого-то дьяка…

– Это тоже что-то известное? – с трудом спросила она. – Я должна это здание знать?

– Ну, чуть ли не единственное в Москве строение семнадцатого века и при этом не церковь… – растерянно отозвался Слава.

Ему всегда казалось, что такие вещи любой мало-мальски образованный москвич не знать не может.

– Вот это? – Надежда мельком взглянула на красивый двухэтажный домик с надстройкой. – Ну дом и дом, в наше время таких еще полно было, вы, наверное, забыли, Вячеслав Степанович, что сто лет прошло. – Она повернулась чуть вправо. – А это что за красный монстр?

– Помилуйте, Надежда Михайловна, – взмолился наш герой, – но это здание вы не знать не можете, оно-то точно здесь больше ста лет стоит, только называлось тогда не фабрика «Красный Октябрь», а кондитерское производство или что-то в этом роде «Эйнем»…