Чтение онлайн

В определенный момент Ари попросил крепко держаться за его плечо. И мы поплыли к водопаду. Я бы с удовольствием постояла под ним, наслаждаясь воздействием на тело природного душа. Но там оказалось слишком глубоко, поэтому Ари заплыл за него, быстро вскарабкиваясь на каменный выступ и помогая так же сделать и мне.

Там образовалось укромное место, вроде пещеры, только закрытой с одной стороны непрерывным потоком падающей воды. Я уже хотела развернуться и направиться обратно. Снова страх, только совсем другой. Мне раньше не приходилось делать ничего подобного. Я не знаю почему так сильно хотела. В этот момент желание пропало, мое тело больше не находилось в напряжении, с меня все смыла прозрачная вода речного озера.

Ари остановился, осмотрел неровные стены, низкий потолок, затем сел на край выступа. Его ноги свешивались вниз, погрузившись в воду, при движении они задевали полупрозрачную движущуюся занавеску. Той не нравилось подобное, она начинала брызгаться во все стороны, обливая нас в ответ.

Я села рядом, так же погружая ноги в воду. Почему-то казалось, что Ари сразу же накинется, начнет снимать остатки одежды и проделывать всякие непристойности. Но он так не поступил. Ари просто обнял меня и придвинул к себе. Мы долго молчали, смотря вперед, иногда друг на друга, и улыбались.

Было в этом что-то такое магическое. Шум водопада, брызги, темнота пещеры, мельтешение воды перед глазами.

Его большой палец без остановки поглаживал мое плечо. Я все-таки успокоилась и перестала так волноваться, переживать, бояться. Все стало как обычно — мы вместе, рядом, прикасаемся друг к другу и нет в этом ничего опасного.

Я перекинула волосы вперед, и вскоре ощутила легкое прикосновение пальцев вдоль позвоночника. Прежние страхи уже казались дикой глупостью, рядом с Ари ничего не может быть плохого. А если и так, то угрозой станет кто-то другой — не он, только не он.

Мне не хотелось больше ничего видеть, только чувствовать, иногда вздрагивать. Я закрыла глаза и неосознанно выпрямила спину. По телу снова начали пробегать мурашки, но на этот раз забирались и внутрь. Было приятно прикосновение рук, поцелуи в плечо, шею, неразборчивый шепот на ухо. Вскоре я почувствовала спиной его твердую грудь, не понимая, когда Ари успел переместиться туда. Меня обняли за талию и придвинули к себе.

Так приятно, уютно, спокойно и хорошо.

Я чуть ли не мычала, откидывая голову назад. Или все-таки мычала. Мои пальцы впивались в его руки, которые дарили чувство защищенности и какую-то слабость. Одна постоянно находилась на животе, прижимая к себе, соединяя наши тела. А вторая…

Не помню. Она вроде бы гладила щеку, плечо, сминала кожу. Мне вскоре стало трудно вообще понимать что происходит.

Вскоре меня подняли и отнесли чуть дальше от этого обрыва, от воды, в темноту. Там был шепот, там я осталась полностью без одежды, но ни секунды не стеснялась этого. Помню руки, что гладили каждый участок моего тела, губы, что опьяняли одним прикосновением. Меня больше не существовало. Не было я и он. Только мы, вместе, едины и нераздельны. Казалось, воздух вокруг должен искриться, трещать от напряжения и без конца взрываться маленькими фейерверками. Но я не проверяла, не нашла на это время и сил. Слишком много всего, слишком хорошо, по-настоящему хорошо…

Я отчетливо помню тот день у речного озера. Именно туда мне хотелось бы вернуться. При еще одном падении красной звезды, я попросила бы, чтобы он повторялся снова и снова, зациклился навечно без какого-либо продолжения.

Ведь дальше что-то пошло не так. Когда именно все началось?

Помню, мы долго лежали на берегу, вещи медленно сохли на наших телах под воздействием солнечных лучей. Был смех, прикосновения, улыбка на лице Ари. Он без конца меня гладил, называл Кирой, целовал, накручивал прядки моих волос себе на палец.

— Что за синяки у тебя на спине? — вспомнила я о множестве пожелтевших кровоподтеков в области лопаток.

Они попались на глаза, когда мы добирались до водопада, но только сейчас этот вопрос снова появился в моей голове.

— Не важно, — слишком резко ответил Ари.

— Я могу залечить, — потянула я его за плечо.

— Не надо.

— Но это ведь глупо.

— Само пройдет, — покачал Ари головой, устремляя свой взгляд в небо.

— Не расскажешь откуда они?

— Случайно ударился, ничего серьезного.

Мне было не понятно, почему не хочет воспользоваться целительной способностью гатагрии. Ведь тогда все в один миг заживет. Рассудительный Ари вел себя неправильно, и это насторожило.

Но день был слишком хорош, чтобы портить его какими-то домыслами и предубеждениями.

Мы долго лежали на солнце, ближе к вечеру оделись и скрепили наши запястья розовой лентой. И только отойдя на несколько метров от озера, Ари сказал:

— Не попробовали ее убрать.

А я и забыла об этом. Лента стала привычным атрибутом. Как одежда, без которой нельзя появляться на людях. Прошла почти неделя, если не больше, с момента, когда она была завязана.

Мы вернулись обратно к озеру, скинули все свои сумки и стали напротив друг друга. Казалось бы — просто сними и почувствуй разницу. Но… Мы пару раз молчаливо посмотрели друг к другу в глаза, затем на ленту, словно боялись расстаться с ней. Ари потянул за один конец, а я за другой. Руки наши не разъединились. Не хотелось вновь чувствовать боль.

— На три? — подняла на него глаза.

— Раз, два, три, — одновременно проговорили мы.

Я прижала свою руку к груди, он — держал поднятой на уровне плеча. Состояние было шоковое. Хотелось радоваться, восхищаться. Ведь проклятье снято, мы распрощались с ним, больше не надо постоянно соприкасаться. Но в то же время чувствовалось непреодолимое желание вернуть все обратно. Мне не хватало контакта наших рук, по телу не разливались уже привычные потоки будоражащих кровь разрядов.

Мы соприкоснулись друг с другом. Одновременно. Словно оба испугались чего-то, действовали синхронно и без какой-либо указки.

— Куда ее? — указала я на находящуюся в свободной руке Ари ленту.

Надо было хоть что-то сказать, чтобы скрыть смущение.

— Оставим тут, — и положил ту на ближайший камень.

Я проследила глазами за действиями Ари, подошла к маленькой розовой змейке, мысленно прощаясь. Эта вещь была важна, хоть мне всегда хотелось с ней расстаться. Много плохого, да и хорошего связано с ней. Столько всего приходится оставлять позади, без надежды когда-нибудь хотя бы увидеть снова.