Чтение онлайн

— В начале пустыни.

— На землях Мароса? — удивился он.

— Да. Если правильно понимаю, то место сейчас недалеко отсюда.

— Гнездо астопи отыскать не трудно, а вот с алеполи…

— Ты мне поможешь? — оживилась я.

В голове не появилось ни одного предположения, откуда начинать свои поиски. И вдруг такая удача — человек, который может подсказать.

— Второе твое обещание выполнить невозможно.

— Почему это?

— Мароса отослали на острова, туда доступ закрыт.

— Но если постараться? — повернула я к Ари голову.

— Прошло около сорока лет, вряд ли он жив.

— Сорок? — удивилась я.

Это получается… А’или ждет своего хозяина не пару лет, а несколько десятков. Бедная лисичка, надо срочно отправиться к ней и рассказать об этом, чтобы больше не ждала, зря не стояла на солнце, смотря вдаль.

— Нам надо навестить ее, — выпрямила я спину, поворачиваясь уже и корпусом к Ари.

В ответ было получено лишь отрицательное покачивание головой.

Видимо, Ари не так уж и не хотел туда идти, раз к следующему утру согласился с моим предложением. Всего-то стоило попросить без просьбы, найти несколько весомых аргументов, которые не подействовали должным образом, и дать парочку обещаний. Первое — должна буду следить, чтобы голубоглазик постоянно находился подальше от него, и усмирять длиннохвостика каждый раз, как только тот начнет кидаться на Ари. Второе — обязана утихомирить А’или, которая, по его словам, также станет с неприязнью относиться к нему. Я попыталась возмутиться, заверить, что подобного не произойдет, но он остался непреклонен. А вот последний пункт не имел смысла, поэтому и соглашаться с ним я не собиралась. Глупость ведь — доверять ему больше, чем своим порывам. Но пришлось пообещать подумать над словами Ари, постараться не действовать необдуманно, а сперва советоваться с ним.

Казалось, мое путешествие никогда не закончится. Столько дней и ночей в пути, они должны были давно слиться в одно яркое пятно. Но нет, такого не происходило. Я помнила каждое место где побывала, каждого незнакомца и лица людей, каким-либо образом повстречавшихся мне на пути. Деревья не были подобны одно одному, трава так же отличалась, даже солнце в разное время суток радовало разной степенью нагревания моего тела. Дни сменяли друг друга, мои ноги делали шаг за шагом, пейзажи плавно или резко перетекали из одного в другой. Даже периоды моего странствия можно разделить на этапы. В одном — шла, во втором — бежала в виде гатагрии, был поиск, преследование, возвращение, заключение и теперь путешествие вместе с Ари.

— С чего вдруг я должна давать такое обещание? — спросила у него, как только мы выдвинулись в дорогу.

— Накира, — как всегда сказал он и сделал паузу.

Казалось, именно по этому слову могу определить то отношение, с которым произнесет последующее предложение. Интонация Ари то поднималась, то наоборот последняя буква говорилась чуть тише, даже ударение иногда менялось. На этот раз он максимально сосредотачивался, чтобы подобрать слова. Будто поставь их совершенно в другом порядке, я не пойму или вообще кину в него своей сумкой, добавляя при этом град кулаков.

— Поверь, так будет лучше. Не потому, что не стоит доверять самой себе, просто в некоторых моментах стоит потерпеть и промолчать, а не кидаться на помощь. Знаю, тебе так хочется, но иногда это приводит к… неприятным последствиям.

— Ты это про тюрьму?

— И про нее в том числе.

— Долго еще припоминать будешь? — рассердилась я.

— Посчитай, сколько раз вообще упомянул про нее.

Мне пришлось задуматься. Из всего путешествия не удалось вспомнить разговор, где обговаривался мой проступок. А там был не один, несколько, из-за чего подставила не только себя, но и его.

Я только нахмурилась и поджала губы. Ари никогда не припоминал, не указывал мне на недостатки и оплошности. Почему?

Лес вскоре закончился, мы вышли на пустынную местность, где отчетливо просматривался горизонт, солнце с удвоенной силой напоминало о себе, и мелкие песчинки норовили поцарапать оголенные участки кожи. Ари назвал это место Анатоликанской пустыней. Он рассказал, что в самом начале еще терпимо по ней блуждать, но дальше, если зайти в глубь, становится трудно, пески начинают злорадствовать, утягивать в себя, не давая сделать следующий шаг. Поэтому это место лучше обходить стороной, добираться до необходимой точки не напрямик, иначе шансы дойти резко сведутся к нулю.

Ближе к обеденному времени перед нашими глазами выросли руины с возвышающейся за ними горой, в которой и было высечено несколько построек. Ари отказался рассказывать что-либо об этом месте, словно эта тема являлось закрытой для меня. Раздражение периодами не забывало напоминать о себе. Каждый раз, как только он начинал увиливать от ответа и говорить совершенно о другом, я начинала злиться. И снова, как только был задан вопрос по поводу причины такого отношения к Маросу — он замолчал, не желая отвечать.

Мы приближались к бывшей стене. Я постоянно выглядывала А’или, но той не было на месте. Она покинула свой пост, больше не смотрела в даль, не ожидала хозяина.

— Ее нет, — мои мысли были озвучены вслух.

— Вон она, — указал пальцем Ари на стремительно приближающуюся лисичку. — Помни про обещание, — сделал он шаг назад, не отпуская мою руку.

— Тиу, — напомнил о себе и голубоглазик, перед эти мирно спящий на моем плече.

Казалось, Ари боится. А если не так, то хотя бы переживает. На его лице не отразилось волнение, но я почувствовала, как сильнее была сжата рука, заметила его слегка прищуренные глаза. С ним, чтобы понять все переживания, надо обращать внимание на любые мелочи. Ведь в основном он выглядит и ведет себя как черствый чурбан, не умеющий радоваться любым мелочам жизни. Но в то же время улыбается ведь изредка, относится ко мне с некой осторожностью.

— А’или, это я, Кира. Только не атакуй, — сразу же подняла я руку, припоминая предыдущую нашу встречу.

— Алеполи рада видеть Киру, — в мое голове прозвучал голос многохвостика.

— У тебя все нормально? Ничего плохого не произошло?

— Нормально, — ответила она, не открывая взгляда светящихся синим светом глаз от Ари.

— Я обещала к тебе зайти. Вот, выполняю сказанное, — улыбнулась я красивой лисичке.

Ее грациозность, распущенные хвосты, высоко поднятая мордочка так радовали, наполняли мое сердце неким теплом. Я хотела обнять ее, но одна рука до сих пор была занята, меня не отпустили, не дали выполнить желаемое.