Чтение онлайн

Как я тогда был зол на Рика. Мне твердили, что он не виноват, просили остыть, не делать глупостей, Фолин пытался воспрепятствовать. Впервые на меня нахлынула дикая ярость. Всегда сдержанный и собранный, я словно забыл о допустимых границах. Рик, в свою очередь, не сопротивлялся, пережил побои, затем долго извинялся и после неотрывно следовал за мной, стараясь загладить свою вину. Но уже в первую ночь я понял — сам виноват, Рик тут не причем, зря сорвался, надо было сразу же выкинуть этот лук.

Я столько дней ругал себя за трусость, неумение сказать Кире о своих чувствах, показать их, попросить не отталкивать и объяснить почему. Ведь… полюбил Ее. Осознание этого пришло, когда мы первый раз разошлись в разные комнаты, сняв перед этим розовую ленту. Мне никто и никогда не был так нужен, ни к кому раньше не хотелось так бережно относиться. Я… чуть не признался, постучав ночью в Ее дверь. Но испугался, сдержался, подумал, что не поймет, оттолкнет, не поверит. Ведь в истинную пару зверюга тоже не поверила.

Или просто не суждено?

Кира стояла рядом с Люменом. На Ее лице не было никакой улыбки, только серьезной выражение. Словно Она долго настраивалась перед выходом и сейчас боялась что-либо показать, неправильно себя повести. Возможно, толпа напоминала Ей о прошлом, неприятных событиях, обо мне…

Беловолосый же продолжал говорить. Он расписывал не только мощь Фичитхари, запугивая людей, но и рассказывал о грядущем, как жителям полша стоит себя вести, старался показать положительные стороны его правления. Так же Люмен упомянул о свадьбе, куда приглашен каждый присутствующий. А под конец… был… их поцелуй.

Я почувствовал неприятное покалывание в районе шеи и отвернулся.

Вдох, выдох. Мне здесь больше нечего делать.

Вскоре мое тело поглотил мрак тоннелей. Я блуждал, медленно шел вперед, с трудом вспоминая, что надо нащупывать какие-то символы. Мне не хотелось верить, но поцелуй…

Нет, этого не может быть. Но Она сама потянулась и обняла беловолосого за шею.

Я раньше порывался отыскать Киру, попытаться хотя бы поговорить, узнать причину. Она должна была ответить, пояснить свой выбор — почему осталась с Люмена, кинулась его обнимать, когда попросила уйти меня. В груди теплилась надежда, что когда-нибудь наши пути пересекутся.

Но стоит ли предлагать свою преданность и раскрывать чувства, если Ей это совершенно не нужно? Зверюга когда-то отказывалась от помощи, потом отталкивала, подставила под сомнение только то, что мы истинная пара, поверив в другие совершенно нелепые рассказы. А сейчас Кира станет женой харра.

— Прощай, — сказал я в темноту и развязал розовую ленту.

Именно с этой вещицей когда-то Цветочек мысленно прощалась, именно за ней я возвращался, чтобы от Киры осталась хоть какое-то напоминание. Столько раз из-за нее слышались насмешки со стороны ребят. Ведь глупо носить розовую ленту на руке. Глупо… А я маленький майм, что надеется, верит и только в самый последний момент осознает свою тупость.

Передо мной открылась потайная дверь. Кловерку предстоит пережить изменения. Возможно, нашему катассу вообще больше не понадобятся Анахари. Что ж, я готов отказаться от этой должности.

Мои пальцы развязали завязки, затем отстегнули пуговицу. Бордовый плащ упал на землю. Он больше не висел на плечах, не делал меня кем-то, не принуждал ни чему. Если не нужны Анахари, то и я больше не нужен. Ни Кловерку, ни Кире.

Я пошел в лагерь за своими вещами. Впереди меня ждала долгая дорога. Не знаю, куда именно отправлюсь, что будет дальше. Но в полш я не вернусь, к родителям тоже. Мир рухнул, именно мой мир сегодня рухнул окончательно.

Зачем высокая стена, если ей нечего защищать?

— Ари.

Скорость моего шага не изменилась, давно собранные вещи ждали хозяина.

— Подожди, — остановил меня Фелио. — Там один Высший что-то говорит про твою Киру.

— Она не моя, — сухо проговорил я.

— Не важно. В общем, он упоминал Люмена, что-то про проход за стены Кловерка.

Мне было неинтересно слушать. Я просто закатил глаза и снова пошел.

В лагере стало намного больше людей. Словно он был единственным местом, где можно собраться и обсудить предстоящие действия. Мне попадались на глаза как старики, повидавшие почти все на своем жизненном пути, так и молодые ребята, только недавно оторвавшиеся от материнской юбки. Среди них даже затесалось несколько женщин. Люди тянулись в Рядовой полуостров, словно котры, что почуяли свою добычу.

В моей палатке так же кто-то находился. Собранные вещи стояли возле кровати, где были оставлены совсем недавно. Я забрал их и сразу же вышел. Вникать в происходящее не был никакого смысла. Раз уж появилась цель, значит не стоит отвлекаться.

— Где твой плащ? — преградил мне дорогу Фелио. — Куда ты собрался? Там Люмена и Киру устранить хотят, а ты уходишь?

— Плевать, — поморщился я и обошел его стороной.

— Ты не видел Рика? Он тоже пропал, — поравнялся со мной Фелио, явно не желая пристать к кому-то другому.

Мне хотелось провалиться под землю и исчезнуть, чтобы не было этого дня, чтобы нельзя были ничего услышать и увидеть. Чтобы в памяти не всплывал тот поцелуй. Где-то в недрах зели так тихо, холодно и спокойно. Там никого нет, там ничего нет.

— Кто-нибудь объяснит что здесь происходит? — воскликнул Фелио, привлекая к себе и одновременно ко мне внимание.

— Ари, — заметил нас о’Охари и жестом руки подозвал к себе.

Земля оставалась твердой, словно специально не хотела втягивать меня в свои глубины и скрыть от смотрящих на меня людей. Здесь были все, начиная от фулусов и заканчивая дикасом. Дикиса среди присутствующих я не нашел. Возможно, он просто не попался еще мне на глаза.

Я пошел к длинному широкому столу. За ним сидели начальники, предводители, которые еще что-то решали в Кловерке. Или им это только казалось.

— Это Ари, он недавно стал Анахари Анатоликанского катта.

Вот она — насмешка судьбы. Я теперь ответственен за территорию, в полле которого меня чуть не повесили.

Сидящие за столом заинтересовались сказанным. Некоторые кивнули приветливо головой, а другие — подозрительно посмотрели. И именно от них мне сейчас стоит скрыться. Возможно, эти дикасы и дикусы получали уведомление о повешенье Фичитхари и ее брата. И тот схож со мной по имени и внешности.