Чтение онлайн

— Зачем? — надрывным голосом крикнула я, прикрывая затем руками свой рот.

— Что? — спросил Арикан, останавливаясь возле меня.

Он приблизился, чтобы обнять, как делал прежде, но я больше не желала его видеть и вообще находиться рядом. Ведь Арикан — предатель! Он подстрелил алеполи, самым гнусным способом поступил с лисичкой, а теперь ведет себя как ни в чем не бывало.

— Нет! — откинула я его руку. — Как ты мог? Зачем? Объясни, зачем? — подняла я на него взгляд.

— Я не… — нахмурился Арикан.

— Тебе все понятно, Кира. Не надо спрашивать, делай выводы, — раздалось за моей спиной.

— Люмен, — на секунду прищурился Арикан, смотря в сторону тинора, куда недавно отнесли лисичку. — Накира, пошли отсюда, — ухватился он за мою руку.

— Нет, — вырвала я ее.

— Кира, — чуть приблизился Арикан, произнося слова очень тихо, — не надо. Пойдем отсюда, там спокойно поговорим и все выясним.

Его глаза пристально смотрели в мои, одна ладонь легла на щеку. Я снова увидела тот взгляд, такой теплый, словно на свете для него нет никого дороже. Мне так хотелось верить, снова доверять, просто последовать. Ведь…

— Кира, не делай ошибку. Поверь, я прав, — сказал Люмен непривычным голосом, вводя меня в заблуждение или наоборот убирая его.

Эта фраза вернула меня к реальности. Такое… родное лицо Ари снова стало враждебным. Я бы пошла, последовала за ним, снова приняла его отговорки и поверила. Казалось, я готова вновь наступать на одни и те же грабли, ведь в прошлый раз, в той деревне, когда мы убегали от громких криков, Арикан смог уговорить и склонить на свою сторону. Но на этот раз не получится. Люмен открыл глаза на многие вещи, ведь Арикан не изменится. Он — бесчувственная расчетливая машина, которая делает только задуманное.

— Нет, — убрала я его руку, отступая назад.

— Помнишь, просил не принимать решение во время сильных эмоций? — тихо спросил он, снова сократив между нами расстояние.

Я подняла голову, сжала челюсти, стараясь больше не плакать. Но слезы сами раз за разом образовывались, срываясь с моих глаз и быстро устремляясь вниз. Мне было больно, потому что предал, не выполнил обещание, рядом с ним никто не сможет чувствовать себя в безопасности. Арикан выбрал сторону, показал себя, больше не мой хороший монстр — зря когда-то поменяла мнение.

— Уходи, — покачала я головой.

— Не говори глупости.

Сзади усмехнулся Люмен, напоминая о своем присутствии.

— Уходи, пожалуйста. И не возвращайся.

Я помню взгляд Арикана, каким холодным стал, чуть ли не замораживая меня саму. Помню, как он отступил назад, меняясь в лице. Каждое движение его отдавалось болью в моей груди.

— Кира, иди ко мне, — позвал Люмен.

И я пошла, кинулась в его объятья, скрывая в них свои рыдания.

Слишком больно. Он не должен был так делать! Я ему верила…

Мои глаза открылись, снова наблюдая бескрайнюю синюю гладь, сидя возле того замка на горе в самой высокой части полша. Я помнила детально каждый день, проведенный с Ари, каждое его слово, движение, поступок. Он… снова стал для меня хорошим, как только наступила первая ночь после расставания. На него сложно злиться. Я тогда была не права, ведь обещала, что сама проконтролирую, чтобы он не причинил вред животным. Ари говорил, что именно я буду в безопасности, про зверей ничего подобного не упоминал. Да, стрела из лука была выпущена, но я обязана была находиться рядом, чтобы это предотвратить. Получается, именно мое обещание не выполнилось, а не его.

Люмен говорил, что Ари плохой, что не поменял своих стремлений, является для меня и животных угрозой. И я воспринимала все сказанное, соглашалась с ним, но где-то глубоко внутри оставалось тепло, что каждую ночь заставляет со слезами на глазах вспоминать Ари, желать снова почувствовать его объятья и выискивать падающую звезду, чтобы пустить время вспять.

Остальные дни оказались совершенно неинтересными. Там мы шли, разговаривали, планировали, искали крипсов, подготавливались к сегодняшнему дню, развивали мои способности. Много всего происходило, я пыталась продолжать восхищаться окружающим миром, но что-то было не так, мне не хватало небольшой частички. Я словно потеряла себя в день, когда попросила уйти своего монстра.

Ари никогда не простит. Как бы мне не хотелось все исправить — невозможно. Ведь понятно, что я сделала глупость, не послушалась, попросила покинуть меня, хоть он говорил, чтобы не заставляла его ничего делать таким способом. Вообще про эти просьбы Ари строго настрого запретил кому-либо рассказывать.

Море успокаивало. Сильный ветер быстро высушил слезы. Я продолжала сидеть, снова и снова погружалась в воспоминания того дня у речного озера, стараясь не переходить на следующие дни, кардинально изменившие отношение между нами. Крипсы мирно расположились у моих ног, больше смахивая на очень пушистую траву. И только Рири иногда напоминал о себе, перемещаясь с одной стороны шеи на вторую.

Раздался звук горна. Я повернула голову в его направлении.

— Просыпайтесь, — тихо прошептала маленьким пушистикам, которые сразу же зашевелились.

Надо было идти, выполнять последнюю часть плана, где от меня почти ничего не требовалось. Самое главное из заданий — усыпить стражу в замке. Этот пункт я сделала. Дальше Люмен обещал, что ничего особенного не предвидится и надо всего лишь проследить за происходящим из дальнего темного угла в том тронном зале.

Именно туда я и направилась в сопровождении А’или и маленьких крипсов. Мы, как и в прошлый раз, двигались медленно, осторожно, усыпляя попавшихся на пути стражников, сразу же оттаскивая в ближайшее укрытие, чтобы те не попадались никому на глаза.

В тронном зале находилось много людей. Я открыла маленькую дверь, заглянув внутрь только одним глазком. Возле нее стоял стражник. С ним было не трудно справиться. Самое сложное — подхватить во время падения и удержать, не издавая никаких звуков. После этого такой же процедуре подверглись еще трое. Одного пришлось оставить — им оказался Драмен. Он указал мне на еще одного стражника, а после одним только взглядом направил в самое укромное место в зале.

Помещение было большим, перед железным креслом уже стоял человек и говорил своим хорошо поставленным голосом. Его слова разносились по всей зале, пытаясь подобраться до ушей каждого, отложиться в голове и заставить кивать головой, соглашаясь со сказанным. Даже я, обратив внимание на несколько фраз, совершенно мне непонятных, начала воспринимать их как данность.