Чтение онлайн

— Что со стрелком? — спросил Седов, раскуривая сигару, — нашёл?

— Найти-то нашёл, но он уже мёртв.

— И чья это работа?

— Дадон меня опередил. Как я ни старался, но наши возможности не беспредельны.

— Ах, сукин сын этот Дадон, — не зло проговорил Седов, — придётся ему и за это держать ответ.

— Придётся, — согласился с готовностью Иванов. Он был твёрдо уверен, что после даже пары часов пребывания в загородной резиденции Дадон признается в чём угодно. Даже в убийстве президента Кеннеди, не то, что какого-то стрелка.

— Теперь расскажи про этого следака из комитета. Как с ним идёт дело?

— Я с ним встречался.

— Ну?

— Ничего с ним не получилось. На нас он работать не захотел.

— Почему?

— Не знаю, я предложил ему ту сумму, которую мы с вами обговаривали. Он не согласился. По-моему он считает, что стоит гораздо дороже.

— Ишь ты, наглец какой. Все себя ценят, но не до такой же степени. Тебе не будет обидно, если я ему предложу больше, чем тебе?

— Нет, не будет. Но это еще не всё. Он сказал, что помимо ежемесячной заработной платы ему необходима сумма единовременная. Что-то типа вступительного взноса. Только получив эту сумму, он согласится начать работать.

— Что за сумма?

Иванов написал на листке цифру и показал Седову. Он давно уже прикинул, сколько нужно денег для содержания всей, начинающей стремиться к самостоятельности, структуры, некогда созданной Одинцовым.

— Он что, совсем с ума сошёл? — возмутился Седов. — Он, что генерал? Или министр внутренних дел? Он простой следак! Откуда такие потребности?

— Я не знаю. Что он сказал, то я и передаю. Но обратите внимание, что он уже вывернулся из того положения, в котором оказался. Причем, это положение грозило ему не только концом карьеры, но и сидкой на долгие годы. По моим сведениям к нему нет никаких претензий, все подозрения в отношении его не подтвердились. Согласитесь, что в таком гадюшнике, как правоохранительные органы, вывернуться в такой ситуации почти невозможно. А он смог!

— Ладно, я подумаю. Хотя чего думать, он нам нужен! Скажи нашему финансовому гению, чтобы выдал тебе эту сумму и снова поговори со следаком. Работа для него уже есть. Дадон же не может просто так пропасть, нужно это по правильному оформить, чтобы к нам вопросов не было.

— Понял, всё будет сделано. Я думаю, что, получив требуемую сумму, он согласится.

— Я тоже так думаю.

Дальше разговор дел не касался и скоро Иванов откланялся.

Кривцов сразу от дома, где в квартире на третьем этаже висел на ремне труп Мони Штейна, поехал в гостиницу к Рыжему. За наличием хвоста он не смотрел. Если ему дали спокойно выйти из квартиры, а Иванов из нее не вышел, то Иванов пришёл к Моне один. Был и второй аргумент о бесполезности отрываться от слежки. Этот Иванов нашёл и Моню Штейна, и настоящее имя Кривцова знает. Чего теперь скрываться? Значит Иванов, оставшийся валяться в квартире Мони и Одинцов действуют сообща. Откуда бы ещё Иванов узнал о его имени, и о многих других подробностях? Но Иванов не мент, это точно. Тогда, кто он? Кривцов терялся в догадках. Лишь одно ему было ясно, что времени осталось совсем немного. И Одинцов, и этот неведомый Иванов ждут только одного, чтобы он завалил ментовского следователя. А после этого, ему даже из сарая выйти не дадут. Какой-нибудь средней руки ментовский снайпер продырявит Пашу Терентьева, не моргнув глазом.

— Ну, уж дудки! — размышлял Кривцов, подъезжая к гостинице. — Так я вам ноги-то и раздвинул. Посмотрим ещё, чья возьмёт.

Кривцов оставил машину возле гостиницы и быстро поднялся в номер к Рыжему.

Чисто выбритый, причёсанный и пахнущий одеколоном Рыжий принял Кривцова, как родного. Он уже совсем не походил на того бомжа, которого Кривцов встретил почти две недели назад в парикмахерской. Лицо Рыжего посветлело, морщины расправились, и даже наметился уже небольшой животик.

Рыжий сразу после приветствий бросился к холодильнику и достал бутылку коньяка. Он разлил коньяк по стаканам и жестом пригласил Кривцова выпить.

— Ты же знаешь, что я за рулём, — отодвинул свой стакан Кривцов, — да и тебе лучше пока не пить. Слей всё назад в бутылку, коньяк тебе ещё пригодится.

— Что? Дело наклюнулось? — спросил Рыжий без особого энтузиазма. Он уже привык к хорошей жизни. Но он и не надеялся, что так теперь будет всегда. Он знал, что за всё надо платить. И только такое внезапное окончание пребывания в раю немного застало его врасплох. Был уже вечер, и Рыжий уже решил, что сегодняшний день не принесёт никаких изменений в его жизнь.

— Наклюнулось. Ты одевайся и слушай меня внимательно, Коля.

Рыжего уже давно никто по имени не называл, поэтому он сразу понял, что разговор будет серьёзным.

— Сейчас мы с тобой поедем в одно место. Это сарай на краю города. Он не отапливается и внутри сарая почти, как на улице. Поэтому возьми с собой коньяк, чего-нибудь поесть, и тёплую одежду. В сарае ты проведёшь всю ночь до утра.

— Я же там замёрзну.

— Не перебивай. Вопросы задашь потом. Не замёрзнешь. Сарай достаточно большой, там можно ходить взад вперёд, как в камере штрафного изолятора на зоне. Согреешься. Утром около восьми из дома напротив сарая выйдет человек.

Кривцов бросил на стол фотографию Игоря Борисова.

— Запоминай, фото я тебе не оставлю.

Рыжий взял фотографию и внимательно на неё посмотрел.

— Не нравится мне всё это, — подумал Рыжий, — я догадываюсь, куда клонит Терентий.

— Дом деревенский, кроме этого парня в доме никто не живет. Так что не перепутаешь. Как только он выйдет, ты шмальнёшь из пистолета в воздух пару раз, бросишь пистолет в сугроб и вернешься в сарай. В сарае будешь дожидаться ментов с поднятыми вверх руками. Тебя арестуют. Скажешь, что никого убивать не собирался, что нашёл пистолет в сарае и решил попробовать его. Всё. Максимум, что тебе светит — три года за незаконное ношение оружия, ну, может, ещё год за хулиганство.

Рыжий даже повеселел от перспективы, что никого убивать не придётся.

— А зачем всё это тебе нужно? — спросил он Кривцова.

— Теперь о главном. Если ты меня ослушаешься, я достану тебя везде и убью. Понял?

Рыжий кивнул. Он нисколько не сомневался, что так и будет.

— Когда тебя арестуют, у тебя при себе будет паспорт. Вот этот паспорт. Паспорт на имя Тереньева Павла Николаевича, но с твоей фотографией.

Рыжий взял в руки паспорт, изготовленный Моней Штейном, и долго всматривался в свою фотографию.