Чтение онлайн

Он загрузил в «четверку» трофейное оружие и почти всю взрывчатку, вернулся в дом, прихватив канистру с бензином… Крымарь и Райнис лежали рядышком, в углу, на старом брезенте. Именно там, где псевдожурналист собирался уложить напарника.

Макс не обращал на трупы внимания.

Открыл шкаф, окинул взглядом развешанную там одежду. Выбрал серый костюм — летний, из легкой ткани; переоделся, сняв измазанную кровью и остатками алебастра одежду. Висевший там же камуфляжный комплект прихватил с собой. Райнис был немного выше и полнее Макса, костюм сидел чуть-чуть мешковато, но в общем и целом не производил впечатления снятого с чужого плеча.

На столе лежали вещи, вынутые из карманов мертвецов. Макс еще раз просмотрел их, отложил в сторону два сотовых телефона, расческу, опустошенный бумажник, начатую пачку «орбита»…

Больше Макса заинтересовали ключи. У покойного Крымаря их имелось с избытком — аж три связки. Одна из них удивила: на ней оказался всего один ключ, трехлопастной, с бородками хитрой формы, и коробочка-пульт, отключающая сигнализацию.

Это было странно.

Именно такой пульт и именно такой ключ Макс видел вчера вечером у Гоши-гориллоида, привезшего его в «рыбачий домик» Джазмена. В этом уединенном строении на берегу приговоренные к утоплению проводили свою последнюю ночь, и оттуда же Джазмен отправлялся с аквалангом на экскурсии в подводный музей.

Но насколько понял Макс, свои чикагские игры Джазмен конспирировал даже от подчиненных, в том числе и от Крымаря. О существовании домика знала лишь личная охрана — Гоша и еще три типа, не превосходящие его интеллектом и не уступающие преданностью боссу. Больше о «рыбачьем домике» не знал никто — так, по крайней мере, считал Джазмен. По-видимому, зря. Крымарь, надо понимать, или выследил шефа, или подкупил посвященных в тайну людей… Или сделал и то, и другое.

«Да и черт с ихними разборками», — решил Макс. Но ключ вместе с пультом прибрал в карман. Пригодится.

На другую странность Макс как-то не обратил внимания. Крымарь пришел к Райнису один, пришел мирно, обратившись в дверях по имени… Но Макс не задумался, какие дела могли связывать начальника службы безопасности промышленно-финансовой группы «Альянс» и выдававшего себя за журналиста сотрудника «Кайтсеполицай», — иначе говоря, Департамента охранной полиции…

В дверях Макс оглянулся, хлопнул себя по лбу. Осторожно обошел лужу бензина, подошел к столу и захватил баллончик — тот самый, заменяющий архаичные перчатки гражданам, не любящим оставлять отпечатки пальцев.

Ну, вроде все… Поставленный на полный оборот таймер-детонатор, прикрепленный к шашке ТП-2000, бесшумно отсчитывал секунды.

Уходя, Макс аккуратно притворил дверь. Так же аккуратно закрыл ворота, выехав на деревенскую улочку на «четверке». Бросил несколько быстрых взглядов по сторонам — вроде бы никто из аборигенов за его отбытием не наблюдал. Да и не страшно, в конце концов, — за последние несколько дней Макс здесь примелькался, неоднократно бывал у Райниса. Хотя близко, — так, чтобы разглядеть лицо, — никто его не видел.

Летний жаркий день шел к полудню. На небе не было ни облачка, над раскаленным серо-пыльным асфальтом стояло марево. От реки доносился плеск и визг купающихся детей. Мимо прокатила на велосипеде полнотелая деваха — Макс отвернулся, изобразив, что поправляет зеркало заднего вида… И неторопливо поехал в сторону выезда на шоссе. Черный кот, а может, и кошка, лениво пересекавшая улицу, вдруг ускорилась и прошмыгнула перед самыми колесами. Макс сплюнул через левое плечо и совершенно нелогично обругал кошку, а может, и кота, «сукой»…

Макс был суеверен.

Реку он пересек по дальнему, объездному автомосту; через несколько километров добрался до развилки, — и остановился на обочине. Налево шла дорога на Петербург, направо — на Ямбург. Очень хотелось свернуть налево, и навсегда забыть про этот городок, где под мостом стоят ровные шеренги полуразложившихся трупов, и где ушедшие погулять дети порой не возвращаются никогда…

Макс свернул направо.

План его был прост и незамысловат: найти и пристрелить Джазмена. А заодно всех, кто попробует преградить дорогу.

Бить — так уж первым.

И наповал.

— Не особо познавательная была тут экскурсия у класса вашей дочери, — сказал Граев. — Хотя пейзаж, конечно, шикарный.

Они с Людмилой стояли на остатках угловой башни крепости Ям (так в старые, допетровские времена именовался Ямбург). Внизу, под высоким, почти вертикальным обрывом сверкала на солнце широкая лента Луги. Противоположный берег был низким и вид сверху открывался на много километров… Величественный вид.

Время, да и постоянные войны то со шведами, то с орденскими немцами мало что оставили от древней Ямской крепости.

По большому счету, ныне она представляла собой лишь скопление зеленеющих травой пригорков. Протяженные холмы, повторяющие контуры когда-то грозных стен, и холмы округлые, стоящие на месте былых башен. Лишь кое-где выступали из земли остатки древней кладки. Внутреннее пространство крепости заросло деревьями и превратилось в городской парк…

Днем в парке было немноголюдно. Сидели пенсионеры по лавочкам да прогуливались немногочисленные молодые мамаши с колясками.

Граев с Людмилой спуститесь тропинкой по осыпающемуся валу, прошли берегом рва (превратившегося в заросший пруд, в котором мальчишки удили карасиков).

Перед ними предстало мрачное здание старинной постройки, сложенное из грубо обтесанных блоков местного дикого камня — у Граева мелькнуло подозрение, что эти камни и есть остатки исчезнувших стен и башен крепости. На здании имелась непритязательная вывеска: «Городской краеведческий музей».

— Они осмотрели крепость, а потом зашли в музей, — объяснила Людмила. — Экспозиция тут небольшая, и все заняло меньше часа. А потом, на выезде из города, автобус остановился у автовокзала, там и…