Чтение онлайн

Получив сигнал от Рейгана, Мясник и Шопен поспешили к телецентру. Вскоре их белый БМВ причалил к месту разборки. Рейган приветствовал братков продолжительным запилом на автомате. В общем-то, и без Мясника исход баталии был ясен (лишившись Лысого, своего мозгового центра и вдохновителя, пацаны-дубосаровцы вовсе перестали понимать, что от них требуется и за какие такие понятия они должны навсегда остаться возле телевидения). И все же, размяв плечи, Мясник отправился ставить в разборке жирную точку.

Подобрав пару кирпичей (а их здесь валялось пруд пруди), убийца не спеша прошелся по останкам разрушенных строений, выковыривая из укрытий дубосаровских боевиков. Он размазывал их практически голыми руками, превращал в какое-то нечеловеческое месиво и складывал штабелями возле подъезда. Кого по неповоротливости упустил Мясник, кончил меткий Рейган: одного снял двумя точными выстрелами с водосточной трубы (спасаясь от впечатляющих лап Мясника, бедный дубосаровец попытался забраться по ней на остатки второго дома), другому закатал полрожка патронов в лобешник при попытке сдаться, а третьего достал одним мастерским выстрелом при попытке к бегству. Итого: три-три, - троих расплющил Мясник, троих уложил Рейган.

О том, насколько играючи добились окончательного результата Мясник и Рейган, говорит хотя бы поведение Шопена: не потрудившись выйти из машины, он распахнул все дверцы БМВ, на полную громкость включил кассетник, развалился в кресле и задрал ноги на баранку. В успехе Шопен не сомневался.

Таким образом, из тонны дубосаровской мафии, подъехавшей к телецентру гасить Серафима, уцелело не более ста килограммов. Принадлежали они неуязвимому авторитету Василию Бляхе.

Ничуть не менее экстремально развивалась главная часть операции по дестабилизации влияния авторитета Бляхи на криминальную общественность Отвязного. Расчет Серафима был таков: информационным взрывом выманить Лысого из логова, лобовым ударом накормить падлу у телецентра (что, собственно, и произошло), и, наконец, последний аккорд: воспользовавшись суматохой, грубо овладеть мисс края Машей Типовашеевой, с тем чтобы доставить девушку из дома Лысого на хату Серафима, - это обеспечивало не только колоссальный рейтинг в мире криминала, но и давало определенный морально-психологический перевес ее новому любовнику над старым.

Похищение Маши Типовашеевой легло на плечи Шарика и Марика, - пожалуй, наименее организованных членов преступного синдиката Серафима. Достаточно сказать, что Шарик явился на дело в нетрезвом состоянии, а Марик был не прочь кого-нибудь трахнуть в самом откровенном смысле этого слова. Что начудили эти двое в доме авторитета Лысого, с трудом укладывается в рамки обыденного сознания.

Худо-бедно загасив четырех охранников, патрулировавших владения Лысого, Шарик и Марик нашли вусмерть перепуганную мисс края в солярии и, демонстрируя несчастной два боевых ствола, потребовали немедленно одеться. Точнее, требовал бухой Шарик. Марик тем временем зачарованно таращился на обнаженное тело топ модели, он вообще не отличался самообладанием в смысле эрекции и, едва предоставлялась возможность, пускал слюну и даже не пытался обуздать похоть.

Попросив Маню одеться, Шарик позвонил Рейгану. Рейган сказал, что постебались на славу, однако Лысого загарпунить не вышло, поэтому с мисс края следует поспешить, - ни в коем случае не расслабляться, не пить, не трахаться, смотреть в оба, ну, и так далее.

Воспользовавшись тем, что Шарик по уши занят телефоном, Марик проворчал под нос:

"Блин, я сейчас кончу: дурной елдан башке покоя не дает...", - и направился к офигевшей Маше Типовашеевой.

Шарик не слышал, что бормочет напарник, поэтому Марик без особых помех залез в солярий и крепко прижался к загорелому телу мисс края. Та сохраняла изумительное молчание. Видимо, основной инстинкт, во власть которого попал бандит как муха на липкую ленту, ее гипнотизировал не меньше.

К счастью, Шарик вовремя попрощался с Рейганом, глянул на то, что творилось в солярии, и мгновенно принял решение. В два прыжка перелетев к кварцевой ванне, он оторвал кореша от аппетитной девицы, выцарапал из солярия, оттащил в дальний угол комнаты и, несмотря на отчаянное сопротивление, связал ему руки за спиной брючным ремнем.

– Никогда...
– пропыхтел Шарик, взяв ситуацию под контроль.
– Никогда, Маша, не позволяй ему прикасаться к себе.

Не желая оставаться связанным, Марик бился головой о пол и отчаянно дергался.

– Что здесь ва-а-аще происходит?
– срывающимся голосом спросила Маша.

Не ответив, Шарик вынул дрожащей рукой сигарету, закурил и осмотрелся.

– В этом доме есть что-нибудь выпить?
– произнес он с наигранной непосредственностью.

– Принести?
– предложила Маша.

– Я бы не отказался, - кивнул Шарик.

Полагая, что перед ней не бандит, а просто герой рыцарского романа, красиво вступившийся за честь и достоинство обнаженной женщины, Маша с радостью накинула на плечи полупрозрачный халат и сбегала за литровой бутылкой джина. Она не подозревая, к каким последствиям может привести невинная просьба Шарика выпить, поэтому без колебаний вручила своему спасителю полный пузырь и чистый стакан.

– Спасибо, - сказала она, мило улыбнувшись.
– Вы так добры! Если б не вы, этот маньяк, уж не знаю, что бы со мной сделал.

– Фигня, - скромно ответил Шарик, отшвырнув стакан.
– Это я должен сказать спасибо, хозяюшка. Вы так добры…

Он приложился к горлу бутылки, слегка сполоснул рот и... двумя-тремя глотками ополовинил емкость. Словно пил на жаре "кока-колу".

Маша невольно отшатнулась - физиономия Шарика стремительно багровела. От благородства не осталось ни шиша.

Но тут очухался связанный Марик.

– Маша!
– простонал он.
– Ты что, ему дала?!

– Дала, - призналась девушка, не зная, куда ей теперь прятаться и кого бояться.

– Что ты ему дала?!

– Джин.

– Этого только не хватало!
– взвыл Марик.
– Ты сумасшедшая! Представляешь, что тут сейчас будет?

Маша уже ничего не представляла и была готова расплакаться.

– Никогда, - прохрипел Марик.
– Никогда не давай ему выпить!

Однако было слишком поздно.