Стебалово
Шрифт:
– Из-за острова на стре-е-жень, да-а-а-а на-а-а просто-ор речно-ой волны-ы-ы-ы...- запел окосевший Шарик.
Потом он умолк, но лишь затем, чтобы добить литровый пузырь до дна. Он выбросил пустую бутылку в закрытое окно и под звон разбитого стекла страшным голосом заорал:
– Выплыва-а-а-али росписны-ы-ы-ые Стеньки Ра-а-а-а-азина челны-ы-ы-ы!
Бухой бандит сидел в центре комнаты, раскачивался не в такт исполняемой песне, и было в нем что-то, что заставило загорелое лицо Маши Типовашеевой побледнеть. Хотя, справедливости ради, Шарик и не помышлял домогаться ее прелестей.
– Я вызову охрану.
– Маша нерешительно поплыла к двери.
– Бесполезно, - сказал Марик.
– Охрана перебита. Мы в доме одни.
– Что же теперь делать?
– Для начала развяжи мне руки, шоколадка. А уж я тебе скажу, что делать.
– Что-то не светит мне развязывать твои присоски, - возразила девушка.
– С меня достаточно.
– Хорошо, - крикнул Марик.
– Сидим, ждем Лысого.
Маша потерянно озиралась по сторонам и безуспешно искала решение. Ничего не приходило ей в голову, абсолютно.
– Возвращается Лысый, - вслух предположил Марик.
– Застаёт нас в таком виде... Ты можешь прикинуть, что начнется?
– Боже, какой сюр!
– поняла, наконец, Маша.
– Хуже, Маня. Нас всех закинут в один общий унитаз и спустят воду.
– И меня?
– Разумеется, тебя в первую очередь, конфетка.
– Мне так глючно! Так глючно!
– ужаснулась девушка.
– А что же делать?
– Еще раз для глупых канареек: развязывай руки - и я уведу отсюда этого бухого идиота.
– Думаешь, я тебе поверила?
– Думаю, у тебя нет других вариантов.
– Не хочу в унитаз!
– По Машиной щеке скатилось несколько слезинок.
– Тогда развяжи меня, черт бы тебя оттрахал!
– сорвался Марик.
– Не реви, не буду я на тебя прыгать, ясно?! Я уже кончил по милости этого алконавта!
– Правда?
– А ты не заметила?
– Я… я… не запомнила.
– Чего ты не запомнила, дуреха?! Развязывай руки, я сказал! Вот, петунья! И как тебя Лысый только терпел?
– Не обеща-а-айте деве й... й... йу-у-у-у-у... йу-у-уной, -- пропел Шарик на мотив Стеньки Разина.
– Любови ве-е-е-ечной на земле-е-е-е!
Пьяный преступник все ближе подползал к Маше, в надежде получить очередную бутылку, не прибегая к насилию, задобрив, так сказать, женское сердце лирическими песнями и широтою души.
– Хозяюшка, в этом доме найдется чего-нибудь выпить? А? Я был бы очень признателен. Ну? Я жду.
Отскочив от нализавшегося Шарика, Маша переметнулась к связанному Марику, решившись-таки освободить его руки от ремня.
– Давно бы так, - похвалил Марик.
– Теперь идем!
– Куда?!
– К Серафиму.
– Да на хрен мне встало?!
– удивилась Маша.
– Шар!!!
– поторопил Марик, невзирая на ее возражения.
– А?!
– Живее сматываем!
– А я не понял...
– Шарик неловко передернул затвор автомата. В этом доме есть что-нибудь выпить, или обязательно применять оружие?
Он разочарованно нажал на спусковой крючок. Загремела автоматная очередь. Марик схватился за голову: Маша Типовашеева упала без чувств к его ногам. А Шарик как ни в чем не бывало запел новую песнь:
– У приро-о-о-оды нет плохой пого-о-о-оды!
– Этого нам только не хватало!
– Марик склонился над девушкой.
– Ты знаешь, кого замочил, бодун кривой?!! Знаешь, что за это будет?
Однако, покрутив и так и сяк тело мисс края, Марик не нашел в нем ни одного пулевого отверстия.
– Ка-а-аждая пого-о-ода бла-а-агодать...
– ответил бухой коллега.
– Засохни!
– закричал Марик.
– Что ты с ней сделал?! Что мы повезем Серафиму?!
К счастью, все пули из автомата Шарика ушли в потолок, не задев Машу Типовашееву. Мисс края просто не выдержала нервного напряжения и лишилась чувств от испуга. В принципе ее можно понять.
Мешкать было уже нельзя. Взвалив красавицу на спину, Марик схватил Шарика за волосы и потащил обоих к выходу.
– В конце концов, мы пьем или не пьем?!
– удивлялся по дороге Шарик, цепляя все и вся на своем пути.
Недаром его прозвали Шаровой Молнией (Шарик - лишь сокращенный вариант полной клички): пока приятель волок его по длинным коридорам бляхинских владений, Шарику удалось устроить что-то вроде землетрясения: светильники, комоды, зеркала в скульптурных рамах - все летело на пол от его прикосновений. То ли он не допил, то ли перепил - один бес разберет.
А когда Марик закинул его в тачку, руки Шарика мертвой хваткой вцепились в баранку: плюс ко всему, он вздумал вести машину! Дело было дрянь. Но поскольку от штурвала отклеить его не получилось, да и время поджимало, Марику пришлось уступить место пилота нетрезвому коллеге и положиться на провидение.
– Первым делом, первым делом самоле-о-о-о-оты, - запел Шарик, разгоняя БМВ.
– Ну, а …девушки, а девушки на…!
Лишь набрав свои любимые двести километров в час, Шарик вроде как успокоился, положил голову на баранку и заснул.
* * *
Тем временем герой дня и дубосаровской преступной группировки Василий Бляха, не забегая домой, добрался до ближайшего таксофона и в срочном порядке связался с Мухой:
– Здорово, Муха!
– Здорово, Лысый!
– прохрипел друган.
– Чего такой грустный?
– Да вот, проблемы...
– Эх, -- вздохнул Муха.
– Вечно у тебя проблемы. Поди, опять в дерьмо угодил?
– Не, Муха, на этот раз в яму у телецентра.
– Да, да, - припомнил приятель.
– Рыли там одну яму.