Стеклянное сердце
Шрифт:
“Тем лучше для нее”, - мрачно подумала Эми, украдкой оглянувшись на тех, чья участь была иной.
Когда добрались до перелома, Эмеральд уже не чувствовала своей пятой точки. Все тело ломило от усталости и скрюченной позы на жесткой повозке. Но когда она увидела огромное ущелье и узкий переход между скалами - ее сердце на мгновение замерло. Сквозь проход в горах было видно самую настоящую зиму. Снежные горы и сильная метель, темное гнетущее небо. Пленникам выдали теплую одежду - потрепанные и покусанные молью плащи из кусочков шкур. Плащ Эми сильно пах затхлостью, но холод, беснующийся у стены, даже не оставил поводов для сомнений. Укутавшись в шкуры, она сидела, нахохлившись, будто взъерошенный воробей.
Через несколько часов, находясь в суровой зиме, пленники взвыли. Было непривычно холодно, все продрогли, хотели есть. Но вот кальдерранцы снова объявили привал, и многие попадали без чувств в повозке, обнимаясь друг с другом в поисках тепла.
Эми не чувствовала пальцев на ногах, в глазах плыло от чувства голода. Когда перед ней неожиданно возникло лицо младшего сына Аскона, у нее даже не было сил удивиться. Он что-то сказал ей, она уже не понимала. Взял ее за шкирку и буквально содрал с повозки, куда-то потащил. Последнее, что помнила - проклятье, сорвавшееся с неулыбчивых губ юноши, а потом чернота. Все поплыло перед глазами.
Первым делом, когда очнулась, Эми увидела бледно-коралловые, будто выгоревшие на солнце, стенки шатра, покачивающиеся от заунывного ветра снаружи. Полотно во многих местах было залатано, то тут, то там красовались неровные заплатки. Но в шатре было тепло, прямо посередине потрескивал костер, дым уходил в чудное отверстие наверху. К чему она крепилась - Эми не могла понять, но догадывалась, что здесь не обошлось без магии.
Сама она лежала на теплых шкурах у костра, согретые пальцы на ногах, наконец, могли шевелиться. Девушка сообразила, что упала в обморок от холода и голода. А сколько еще было таких пленников...
– Очнулась?
– нейтрально спросил юноша, сидящий к ней спиной. Вместе с его голосом до нее донесся легкий скрип.
Она сразу узнала младшего сына Аскона, чье лицо видела последним перед тем, как потерять сознание.
“Фрэнсис, кажется”, - опасливо подумала Эми, прячась в шкурах глубже.
Только одно хрупкое личико осталось торчать, взирая на своего надзирателя настороженно. Повернувшись к ней, Фрэнсис усмехнулся.
– Я уж думал, ты отправилась к праотцам. Разве у вас не бывает зимы?
В голосе его не было ненависти, одно лишь любопытство. Он с интересом разглядывал девушку, приподняв одну бровь и о чем-то размышляя.
– Бывает, - невольно смутилась она.
– Но не такая суровая. У нас снег выпадает редко, а тут такая метель.
– Тебе придется привыкнуть, раз отец решил, что твое место в Кальдерране.
Эмеральд помнила с каким изумлением он отреагировал на решение Аскона, кажется, даже назвал ее замарашкой. Она ни капли не верила в доброжелательность Фрэнсиса.
– Почему я здесь? Эээ... с тобой?
– робко спросила у него.
Фрэнсис пожал плечами, убирая стеклянный меч в ножны. Оказывается, это его он так старательно начищал, издавая скрип.
– Отец попросил присмотреть за тобой. В караване неспокойно, а ты ценная добыча.
“Добыча!”, - яростно пронеслось в ее голове. Она злобно зыркнула на юного принца.
Тот и бровью не повел на ее явно взбешенный вид. Эми приказала себе успокоиться. Не стоит открыто проявлять свое отношение.
– Не такая уж и ценная. У меня нет магии, а воин из меня... Ты и сам видел.
– Я сказал ему тоже самое. Это просто смешно. Но если Аскону что-то прочно влезет в голову, то никак оттуда эту бредовую мысль не выудить.
– Почему именно ты? У Аскона есть еще два сына...
Серый взгляд полоснул не хуже лезвия ножа. Ему не понравилось упоминание о братьях. Эми уже давно поняла, что все они друг друга недолюбливают.
– Я чуть старше тебя. Наверное, отец решил, что нам будет весело в поездке.
И такая улыбка на его лице заиграла нехорошая, что Эмеральд чуть не отшатнулась, почувствовав недомогание. Да этот поганец ее со свету сживет!
Заметив ее испуг, Фрэнсис закатил глаза и фыркнул.
– Не трясись. Мне нет до тебя никакого дела. Просто не подохни раньше времени, вот и все, что от тебя требуется.
“Какой добрый мальчик”, - невесело подумала девушка, осмелившись скинуть шкуры.
В шатре было жарко, Фрэнсис уже давно избавился от теплого плаща и сюртука под ним, оставшись в одной просторной белой рубашке. Рукава были закатаны до локтей, Эми невольно обратила внимание на крепкие руки и мозолистые, хоть и длинные утонченные пальцы. Парень проводил много времени с мечом в руке.
Заметив, как она пристально рассматривает его руки, Фрэнсис вопросительно вскинул брови. Встряхнув спутанными волосами, чтобы прикрыть порозовевшие щеки, Эми пояснила:
– Аскон наврал, что он ремесленник. Потому что мой спутник заметил на его руках мозоли. Мы, как дураки поверили. А, оказывается, такие руки чаще всего именно от меча.
Фрэнсис хмыкнул, но ничего на это не ответил. Ловко вытащил из костра железную миску, в которой что-то кипело и вкусно пахло. Поставил перед ней, бросив на колени ложку.
– Твой ужин.
Похлебка выглядела просто удивительно после той бурой жижи, что ей довелось есть в последний прием пищи. На вкус оказалась еще лучше. Бедная Эми не хотела набрасываться на еду, хоть и сильно хотелось плюнуть на все приличия. Ела неспеша, притормаживая. Но сидящий напротив юноша неотрывно пялился, наблюдая за каждым ее движением, отчего аппетит смешивался с желанием выплеснуть кипяток ему прямо в лицо. Как за зверьком смотрит, честное слово!
– А, вот. Забыл.
– Фрэнсис протянул ей кусок хлеба.