Стена внутри
Шрифт:
– ПУ-22, ввод в программу, – диктует он в микрофон. – Ярко выраженное отрицание происходящего. Объект проявляет тревогу, склонность к бегству на начальном этапе. Далее отмечаю переход в стадию принятия и лояльности. Агрессия выражена слабо.
Глава 2
– Макс. Макс. Макс! – тот, кого называли ПУ-22, скатился с постели и растянулся на полу. Вот как его зовут! Он – Макс.
– Макс! – повторил он вслух. Прокатил имя по языку, повторил его по буквам. – М.А.К.С. Макс!
Имя пришло во сне… Сны рассыпаются в пыль, стоит только открыть глаза, и Макс почти не запомнил, что ему снилось. Там был дым, что-то горело. Кричал маленький человек. Женщина, почти такая же, как все, только одетая не по форме и меньше ростом. Кажется, таких маленьких людей называют словом «ребенок». Вчера в Городе он не видел ни одного ребенка, но люди же не могут появляться на свет сразу большими.
– Женщины рожают детей! – объявил он с пола. – Сыновей и дочерей, и у меня есть дочь. И жена.
Он поднял руку – кольцо все еще украшало его палец, оно ему не приснилось! У него есть жена и дочка! Во сне у него ужасно болела голова, словно его ударили чем-то. По лицу текла кровь. И кто-то назвал его Максом.
– Макс! Жены рожают детей! Дочь! – Макс засмеялся и повторил еще раз, – Дочь! Макс!
– Ты чего бормочешь? – спросил женский голос. – Ты где вообще? Опять с кровати упал?
Жена! У него точно есть жена, и это она говори с ним. Макс поднялся. Вчера он выпил воды их холодильника, и, кажется, уснул прямо на полу. Может жена затащила его в постель и раздела? Или это еще один провал в памяти, после той травмы головы?
Он стоял в белых трусах посреди комнаты и разглядывал женщину на постели. Вот оно, что такое – жена! Красивая обнаженная блондинка в его постели. Тонкое одеяло обнимало ее, как изящное платье, обрисовывало изгибы фигуры, дразнило. Тело Макса отреагировало, и он стыдливо прикрылся ладошками. Интересно, а как зовут его жену? Он сел на кровать, стянул с нее одело. Женщина в постели потянулась, и Макс поцеловал ее живот.
– Отстань! – отмахнулась она, – Мне надо в душ и чистить зубы. А тебе надо на работу.
Она выскользнула из постели, и Макса полюбовался ее телом сзади, пока жену не скрыла дверь ванной комнаты. Вчерашний день – просто кошмар после травмы головы. Странно не помнить имена жены и дочери, но это все из-за травмы! Хотя, что на самом деле странно – так это спрашивать у родной жены как ее зовут. Придется выяснить это самому.
И было бы неплохо понять, где он работает. А еще вспомнить, где его штаны. Он поднял с пола белые брюки, отыскал мятую рубашку в кресле. Похоже, вчера тут было жарко, и в постели он явно не просто сразу уснул! Жаль, что он ничего этого не помнит.
Он натянул рубашку и посмотрел в зеркало. Немолодой, но крепкий мускулистый красавец. Белоснежная улыбка, белоснежная рубашка. И бейдж на груди – «ПУ-22».
– Нет, нет, нет. Нет! Это все прикол такой, розыгрыш! – Макс заговорил вслух. Руки затряслись и вспотели. Он вытер ладони о штаны. – Я Макс, понятно вам? Я Макс. А это, наверное, просто рабочий номер!
Точно! Это ж просто служебный бейдж. Так людей учитывают на стройке вот и все. Стройка! Стройку он помнил. Большой кран, какие-то балки, искры сварочного аппарата у него перед лицом. Он сварщик на стройке! Вот где он получил свою травму головы. Жизнь стала чуть понятнее, но он все еще не помнил имя жены.
Фотографию он нашел на письменном столе. Обычный парный снимок в простой деревянной рамке. Он и его жена. Без детей, без подписи. По крайне мере, она точно его жена, и все это не какая-то случайная интрижка.
Там же, на столе, под массивной настольной лампой, ночевала белая женская сумочка. В ней должны быть документы, кошелек, телефон. Должно быть что-то личное, где есть ее имя! Макс вывалил содержимое сумочки на кровать. Расческа, помада, ключи от дома. И нагрудная табличка с надписью «Р-11».
Может быть, они работают на одной стройке?
– ПУ-22! – мужской голос за спиной заставил его вскочить.
– Кто здесь?
– Как и всегда, ПУ-22, здесь твой друг по радио! И напоминание о делах и заботах нашего Города, лучшего города в мире. Тебе пора собираться на работу, иначе ты опоздаешь. И не забывай, лучший завтрак всегда ждет в кафе Аллея Дубов!
Радио на стене щелкнуло и отключилось. К нему обратились по радио. Обратились не наугад, а зная, что он опаздывает на работу. Значит, его слышат и видят, за ним следят. В доме стоят камеры? Сердце ускорилось. Макс огляделся, но не увидел никаких объективов. Да и не мог увидеть, если это скрытые камеры, то он не найдет так легко! А что если он сходит с ума, и принимает обычную передачу по радио за слежку? Тогда травма головы серьезнее, чем казалось, и ему нужна помощь.
К черту конспирацию! Если он сходит с ума, жена должна знать об этом и подержать его. Разве не в этом предназначение жены – ждать мужа дома, поддерживать во всем, рожать детей, готовить еду? Он бы не женился на одной из этих… Фанисток? Фемосток? Феминисток! Которые вечно забывают свое место.
Он потянул ручку, и дверь в ванную открылась. Не заперто! Жена уже вытиралась после душа:
– Радиодруг уже зовет на работу?
Макс кивнул.
– Если поторопишься, то успеешь. И на работу тоже! – она уронила полотенце на пол.– Хочешь еще раз, как вчера?
– Подожди! – Макс поднял полотенце и вручил ей.
– Что-то не так?
– Я… Наша дочь нас не застанет, если мы прямо сейчас?.. Она еще спит?
– Наша кто? Что за «дочь»?
– Дочь. Ребенок. Маленькая женщина!
– Карлик?
– Какой к чертям карлик? Девочка! Маленькая девочка, которую ты родила! Я ее отец, ты ее мать! Где она?
– Не ори на меня! Ты опять заговариваешься! – жена заплакала. Она обернулась полотенцем и села на край ванны.
– Почему ты всегда кричишь на меня? Я не родила никаких карликов. Что за такое «родила» вообще?