Чтение онлайн

Казалось, день этот никогда не кончится. Но Мэгги стало значительно лучше. Она даже вспомнила кое-что из случившегося.

— Наверное, я ходила во сне, — робко призналась она. — Как бы то ни было, когда я проснулась, то находилась где-то в темном углу комнаты и, стоя на коленях, будто бы что-то искала. Я сильно напугалась— темно ведь было, ну и все такое… Помню, я поднялась на ноги и… Ну, и больше я ничего не помню.

— Слышала ли ты чьи-то шаги, какие-то звуки? Не заметила никакого движения?

Мэгги лишь покачала головой и тотчас обхватила ее руками.

— Все еще болит, — простонала она, — Нет, мисс. Это все.

Помимо сообщения Мэгги, тот день был ознаменован еще одним событием.

Меня посетила Марджори Пойндекстер. Пришла она вскоре после ленча. Высокая девушка, выше меня; помню, она небрежно развалилась в кресле, попросила смешать для нее коктейль. Но, несмотря на напускную веселость, во взгляде ее, устремленном на меня, сквозила паника.

— Мне необходимо с кем-нибудь поговорить, Марша, иначе я просто сойду с ума, — взволнованно начала она. — Речь идет о Говарде. Оказывается, он был близко знаком с Джульеттой и… В общем, одно время она ему очень нравилась. Ну, ты понимаешь… Он несколько раз встречал ее на разных вечеринках, ну и так далее. Ты же знаешь, как мужчины к ней липли.

Я удивленно взирала на нее. На пальце у нее было, надето обручальное колечко с ограненным алмазом, и она нервно крутила его.

— Да полно тебе, Мардж! — воскликнула я. — Если ты собираешься переживать по поводу того, что когда-то твой жених оказывал кому-то знаки внимания, тогда безгрешного мужа найти тебе вообще не удастся и придется остаться в старых девах…

Она не улыбнулась моей шутке. Закурила сигарету, глубоко затянулась, выпустила дым и лишь потом заговорила снова:

— Наверное, это и в самом деле кажется сущим идиотизмом. Но Говард сам не свой, Марша. Его что-то тревожит, и он все время откладывает этот круиз, в который мы собирались отправиться. Он намеревался плыть на «Морской ведьме» на Ньюфаундленд, но теперь я не знаю, когда мы отчалим. Как ты думаешь, Джули могла его шантажировать? Ты ведь знала ее лучше, чем я.

— Нет, я вообще ничего не знала ни о ее поклонниках, ни о ее образе жизни. Конечно, она была настырной девицей, а у Говарда— куча денег. Вымогать она умела, я уверена. Но не думаешь же ты, что он был способен убить ее, лишь бы она не мешала ему жениться на тебе?

— Нет, конечно, он на это не способен, — согласилась Марджори. — Но ты же знаешь, как она поступала с мужчинами. Был тут один бедняга… — Она вдруг осеклась. — Ох, Говард такой вспыльчивый, Марша. Правда, он быстро отходит, но тем не менее. Если в то утро он повстречал ее на тропинке, и она что-то такое ему сказала…

— Что ж, будем надеяться, что Говард тогда находился за много миль от той тропы, — резко оборвала я ее. — Так что там насчет того бедняги, о котором ты упомянула?

— Он с ума по ней сходил, — сказала Марджори. — Потерял голову. Из-за нее стал пить, и будучи не в себе сбил своей машиной каких-то людей, насмерть. — Она поднялась и зло добавила — Поделом ей. Каждый получает по заслугам. Мне ее нисколько не жалко. Но кому-то за это благое деяние, совершенное в то утро на Сосновой горке, придется отправиться на электрический стул. Вот почему я так боюсь, Марша, вдруг имя Говарда тоже всплывет в этом расследовании.

Прежде чем распрощаться, она взяла с меня твердое слово никому ничего не рассказывать об этом разговоре, тем более ее матери. Когда она забралась в свой родстер, мне показалось, что выглядела она уже лучше, словно, выговорившись, сняла камень со своей души, взвалив его на мою. Наблюдая, как она отъезжает от ворот, я осознала, какая громадная перемена произошла со всеми нами. Дело было не только в полиции и репортерах, хотя остров по-прежнему кишмя кишел и теми и другими. Главное— это подозрение и страх, поселившиеся среди нас. Люди смотрели друг на друга с невысказанным вопросом в глазах. Поговаривали, что соседи наши, Боб и Люси Хатчинсон, на ножах друг с другом, и обстоятельство это даже нарушило заведенный порядок беспечных летних развлечений, купальных вечеринок на дальних пляжах, пикников и длительных прогулок, которые всегда составляли часть нашей жизни.

В известном смысле к тому времени островок разделился на три направления мысли, как называла это почтенная миссис Пойндекстер: на тех, кто виновным в этих убийствах считал Артура; тех, кто подозревал Люси, и тех, кто вообще не задумывался о происшедшем.

К немалому сожалению группы противников Артура, примерно тогда же была найдена клюшка Люси, и многое изменилось. Найдена она была наполовину закопанной в землю на склоне холма, и страсти разгорелись с новой силой. Отпечатков пальцев на ней не было, однако имелись достоверные и вызывающие ужас свидетельства того, что именно она послужила орудием по крайней мере одного убийства.

К счастью, звонки в доме на этот короткий промежуток времени утихомирились. Данное обстоятельство по крайней мере удержало слуг от того, чтобы всем разом взять расчет. Хлопот у меня было выше головы— как с Артуром, который просиживал часами, уставившись в пространство, так и с Мэри-Лу, жившей у нас наездами. Привозить Джуниора в Сансет она упорно не желала, особенно после того, как пострадала Мэгги, но постоянно моталась туда-сюда. С Артуром она то была нежной и любящей, то вновь напускала на себя отчужденность, вызывая во мне острое желание ее отлупить.

Как-то раз она заявила:

— Мое дело сторона, Марша, я ни во что не вмешиваюсь. Независимо от того, сотворил он все это или нет— неважно. И тебе это известно.

— Да не можешь же ты в самом деле считать…

— Разумеется, могу, — отрезала она с деланным спокойствием. — Ты просто не знаешь, как обстояли наши дела. Я сама ненавидела Джульетту. И желала ей смерти. Если бы я повстречала ее в то утро, а поблизости валялась бы клюшка для гольфа, не знаю, что бы я сделала. Возможно, и он испытывал подобное желание.

— Все верно, он ненавидел ее, Мэри-Лу. Я ведь слышала, что он ей тут говорил. Он сказал: «Ты присосалась ко мне, словно пиявка, и, ей-богу, я не в состоянии от тебя избавиться». Если ты считаешь, что это любовь…

Она заметно побледнела, но по-прежнему сохраняла спокойствие.

— От любви до ненависти один шаг, — ровным голосом произнесла она, — И кто-то избавился от Джульетты. Не забывай об этом.

Ответить на это мне было нечего. Перед глазами у меня стоял Артур с фонариком возле сарая (а я убеждена, что это был он!), и я вспоминала, как он украдкой пробрался обратно в дом.