Чтение онлайн

– Принимается.

Легкой улыбочки Филата Петр Васильевич как бы не замечал. Скорее всего, по каким-то своим соображениям.

– Сделать это будет очень и очень непросто. В тендере примут участие крупные фигуры.

– Сколько? – не обращая внимания на дипломатические увертки, выпалил Филат.

Вот здесь Петр Васильевич задумался всерьез, как будто этот животрепещущий вопрос застал его врасплох. Как и всякий купец, он боялся продешевить, но вместе с тем полагалось назначить приемлемую цену, которая бы устроила клиента.

– Меня бы интересовал «лимон». Баксов, – чеканя каждое слово, произнес Петр Васильевич.

Пришел черед задуматься Филату. Он подозревал, что услуга так, наверное, и стоила. Но только в том случае, если обещания превращались в реальные дела, точнее, имели желаемый результат. Если же Петр Васильевич только и мог, что наговорить с три короба, взять солидный аванс, а потом начать ваньку валять – тогда, считай, дело провалилось. И виновником провала будет он, Филат. А за такое Михалыч и тем более Варяг не то что башку открутят – кожу сдерут с живого! Так что тут требовалось не только торг вести с достоинством, но еще и понять, на что способен Петр Васильевич, точно ли он такой надежный и влиятельный, каким его расписал Селезень.

Филат даже достал свою походную трубку, набитую ароматным голландским табачком, и вопросительно посмотрел на Петра Васильевича. Тот слегка махнул рукой: дескать, что за церемонии – кури себе, – и продолжал выжидательно рассматривать гостя. А Филат, и не думая прерывать молчание, сладко затянулся.

В глубине души он даже радовался, что сумма оказалась не столь велика.

На самом деле, «лимон» баксов за услугу – полпроцента стоимости «Балторгфлота» – цена скромная. Другой бы запросил и больше. Филат, разумеется, не знал, на сколько тянул этот самый флот – ему такие детали знать не полагалось. Правда, краем уха он слыхал, что Михалыч называл сумму в двести «лимонов» баксов. Да только Михалыч и соврет недорого возьмет. В любом случае, по его, Филата, разумению, «лимон», запрошенный чиновником питерского горкомимущества, был вполне приемлемой благодарностью за услугу. В Москве аналогичные чиновники за аналогичные услуги брали куда больше – это Филат знал точно. Ибо не раз выходил на важных особ в мэрии и договаривался об их доле то в бензиновом, то в строительном проекте.

Петр Васильевич выудил из кармана распечатанную пачку сигарет.

«Нервничает», – не без удовлетворения отметил Филат. Что ж, неплохо. Легче будет уламывать.

Глубокое молчание гостя Петр Васильевич расценил по-своему. Он нервно выбил из пачки сигарету, слегка размял ее кончиками пальцев, а потом яростно скомкал в ладони. Рассыпавшийся табак коричневой пылью упал ему на брюки, но на такую мелочь обращать внимание он не стал.

– Бросил, знаешь ли… Год назад. А привычка дает о себе знать… – и добавил:

– Врачи запретили. Тут у нас такие дела, что нервы ни к черту… Так что, Филат, ты думаешь, что миллион – многовато? – В его голосе появились просительные нотки. Филат обрадовался: клиент попался неопытный. Если бы у него был какой-никакой опыт, он бы заломил втрое больше! – Мне-то и с этого миллиона достанется дай бог четверть. Ты себе даже не представляешь, сколько надо будет заносить наверх! – Петр Васильевич поднял палец к потолку. – И в этом здании, и в Смольном…

– Да нет, сумма приемлемая. – Филат заметил, как по лицу Петра Васильевича пробежала тень довольной улыбки. – Даже более того. Я тебе добавлю сверху еще сто тысяч зеленых, если ты мне надыбаешь кое-какую информацию.

– Какую именно? – Голос равнодушный. Как будто не очень-то нужны ему еще сто тысяч баксов.

– Мне надо знать, кто реально претендует на флот. Только ли городские.

Или чужие тоже.

– А зачем?

Так ли уж необходимо раскрываться перед человеком, которого он сегодня увидел впервые в жизни? Но здесь имеется маленькая деталь – Петр Васильевич рекомендован Селезнем, а его слово значит в воровском мире немало. И Филат решил приоткрыть карты.

– Хотелось бы знать конкурентов не заочно, а так сказать… в лицо. Не так давно тут убили нашего человека. Он тоже топтался около вашей конторы, и, насколько нам известно, угрохали его люди, которые так же, как и мы, нацелились купить контрольный пакет акций. Я должен выяснить, у кого поднялась рука на представителя московского сходняка. У меня такое впечатление, что кто-то и за мной следит.

Петр Васильевич не выглядел удивленным, наоборот, как-то слишком уж резко поддакнул.

– Вполне может быть. Здесь по коридорам шастает столько разного народа.

Но я не знаю всего. Я лишь один из заместителей председателя. Не исключено, что кто-то ведет свою игру.

– А может, в этом замешан кто-то из питерских начальников? – хмуро предположил Филат. – Может быть, ваш мэр губы раскатал на флот?

– Чисто теоретически это возможно, но, минуя нас, он не сумел бы провернуть такую операцию. К тому же он не может лично выкупить акции. Но это может для него сделать кто-то другой…

– Ты не ответил на вопрос!

– Если у нас пошла игра в открытую, так сказать не краплеными картами, тогда я отвечу откровенно. Конечно, кое о чем я догадываюсь. Даже больше того на этот счет у меня имеется кое-какие соображения. – Лицо Петра Васильевича сделалось очень серьезным. Он не блефовал, это чувствовалось сразу, что-то ему и впрямь было известно. – Если я не ошибаюсь, если мои подозрения верны, то думаю, вы сели за стол играть с очень серьезными людьми. Игра будет крупная.

Кущ на кону стоит немалый. Я, наверное, мог бы для тебя кое-что узнать.

Поконкретнее.

– Это каким же образом? – насторожился Филат.

– У нас тут и стены имеют уши, – усмехнулся Петр Васильевич. – Я могу предоставить информацию о конкретных людях, которые через нашу контору интересуются флотом. Ты ведь понимаешь, речь идет о том, чтобы все было официально, как бы официально… Чтобы тендер состоялся, чтобы в схватку вступили десяток конкурентов… Но победитель этого тендера определится заранее, в тиши наших кабинетов. Возможно, мне кое-что удастся выяснить задолго до… – Он сделал многозначительную паузу. – И эта информация будет стоить… скажем, двести тысяч. – И заметив, как губы Филата неопределенно дернулись, он добавил:

– Или, как бы это сказать… вашу организацию не устраивает такая сумма?

Филат сумел изобразить на лице невозмутимость. Он хотел ответить, что Петр Васильевич сам уже фактически является частью той самой организации, о которой он неловко заикнулся, и давно работает на нее. Но решил ответить не так прямолинейно.

– Для организации, которую я представляю, возможно, двести тысяч зеленых и небольшие деньги, но мы должны быть твердо уверены в том, что деньги пойдут на дело… Хорошо, договорились, когда ты сможешь все выяснить?