Чтение онлайн

До места добрались быстро. Глеб вообще не умел медленно передвигаться, и если впереди шла машина со скоростью меньше ста километров в час, то он раздражался и дальним светом фар призывал убраться в сторону У большого старого дома позади «Гостиного двора» Филат велел остановиться.

– Не тревожьте меня до утра, – распорядился он, помогая Рите выйти. Ее короткая юбка при этом задралась едва ли не до ягодиц, и Филат не без удовольствия заметил черную узенькую полоску трусиков.

– Понятно, командир, – улыбнулся Данила и с трудом отвел взгляд от соблазнительной попки.

Филат не мог не признать, что для такого плейбоя, как его телохранитель, подобное поведение выглядело почти подвигом. Даже монахи-схимники, окажись они на его месте, вряд ли справились бы с вожделением. – Я вам позвоню сам. Рвите в «Прибалтийскую» – там заночуйте.

– Хорошо!

Интересно, что бы подумал Михалыч, если бы узнал, как его посланник собирается провести ночь. Скверные мысли улетучились мгновенно, едва Рита тонкими пальцами коснулась его руки.

Петр Васильевич Тетерин пребывал в прекрасном расположении духа.

Отпустив Риту ровно в шесть, он немного задержался, чтобы в одиночестве обдумать ситуацию. Сегодняшняя встреча с московским «коллегой» обещала круто переменить всю его дальнейшую жизнь. Он давно уже устал завидовать удачливым чинушам из комитета мэрии по приватизации, которые за несколько лет умудрились сколотить себе такие состояния, какие где-нибудь в солнечной Калифорнии делаются десятилетиями упорного труда. Океанские яхты, виллы на Лазурном берегу, «мерседесы» – все, конечно, записанное на имена жен, детей, двоюродных братьев – у них было все, о чем можно только мечтать в розовом сне. И его непосредственней начальник, старик Гаврилов, председатель горкомимущества, тоже себя не обижал. Правда, насколько было известно Петру Васильевичу, все, что нахапал старик, было оформлено на его единственного сынка…

Но вот и на его улице, кажется, будет праздник. Миллион долларов! Это не шутка. Миллиона долларов, которые он без труда сумел выторговать, ему вполне хватит на безбедное существование в одном из укромных уголков цивилизованной Европы. Если положить миллион в банк под пять процентов – останется, как говорится в народных сказках, только жить-поживать да добра наживать. Приятно, что двести тысяч он получит просто так, на халяву. Эти двести тысяч долларов можно воспринимать как вполне заслуженные премиальные. Петр Васильевич был прекрасно осведомлен о том, кто тянется к контрольному пакету акций «Балторгфлота», и даже на собственной шкуре ощущал его цепку хватку. Хотя он знал настоящую цену этому проекту, Петр Васильевич все тянул-тянул, дожидался более интересного предложения и, как оказалось, не прогадал!

Вопрос только в том, сможет ли он оказать протекцию этим бандюгам. Петр Васильевич почесал подбородок. Нет, не так. Вопрос в том, насколько искусно ему удастся сделать вид, что он смог оказать эту самую протекцию. Вот что самое главное в этом деле! Реально помочь бандитам из Москвы заполучить акции «Балторгфлота» – это пустой номер. Петр Васильевич не знал наверняка, но мог догадываться, что коли речь идет о приватизации обанкротившегося – фиктивно обанкротившегося – торгового флота, значит, на него претендуют городские киты.

Может быть, сам Гаврилов. Или еще кто повыше… Нет, тут московским ничего не светит. Но важно теперь любыми правдами и не правдами заполучить этот «лимон».

Да так, чтобы эти хмыри ничего не заподозрили…

Он догадывался, как это сделать. Надо точно выяснить, кто в Петербурге нацелился на покупку флота – и натравить на покупателя московских. Пусть бьются насмерть. Стенка на стенку. Кто победит – это его уже не касается, но свой «лимон» он получит. Если, конечно, его не обведут вокруг пальца. Петр Васильевич вздохнул. Да, кто знает этих бандитов: они же лажанут – и что с них спросишь! Ну да ладно, перво-наперво надо выудить из этого Филата двести кусков. Информацию о покупателях он добудет. Не выходя из этого кабинета. Надо просто полистать справочник акционерных обществ Петербурга.

Петр Васильевич усмехнулся. Он сам их лажанет!

Быстро спустившись вниз, Петр Васильевич направился к бежевой «девятке», одиноко стоящей на служебной парковке. Толпящиеся у ограды рабочие, заметив его, примолкли и даже слегка отодвинулись, освобождая ему проход. Он легко отомкнул дверцу и грузно опустился в кресло. Потом вставил ключ в замок зажигания.

Петр Васильевич не мог знать, что в этот самый миг гвоздевой ударник мгновенно отреагировал и с силой врезался в металлическую пластину, которая замкнула электрический контур. Ток мгновенно распространился по цепи, воспламенив тротил. Раздался мощный взрыв – точно лопнул исполинский воздушный шар. Взрывная волна подкинула машину до окон второго этажа, разметав в разные стороны дверцы. Секунду продержавшись в воздухе, раскуроченный автомобиль завалился на бок. Стекла брызнули колючим дождем, и машина оказалась в плену пламени. Автомобиль горел не более минуты, а когда сошел удушливый дым, то из почерневшего салона вывалился обугленный труп заместителя председателя городского комитета по имуществу Петра Васильевича Тетерина.

Стоявшие неподалеку рабочие с ужасом взирали на тлеющий каркас, не в состоянии выдавить из себя даже сердобольного вздоха. Гробовую тишину разодрал женский визг. А потом послышался другой голос, – мужской, явно начальственный, он веско распорядился:

– Ну-ка, быстро милицию вызывай! Чья же это машина? Мать твою!… Петра Васильевича?… Вот не повезло бедняге, за что же его так?

Под ногами громко и хрустко затрещало битое стекло. Все пришло в движение. К зданию стал сбегаться народ, но приближаться к обгоревшей машине никто не посмел. Минут через пять вдалеке заголосила милицейская сирена.

Перешагнув порог роскошной квартиры, Рита не стала делать удивленных глаз. Ее взгляд скользнул по дорогим безделушкам, которыми были забита комната.

Уверенно походкой хозяйки дома она подошла к окну.

– Отсюда очень красивый вид на «Гостиный двор»! Слова прозвучали буднично, как если бы она говорила о том, что сегодня опять дождь. Филат ожидал услышать все что угодно, но только не это.

Рита ни словом не обмолвилась о китайских вазах, каждая из которых стоила тысячу долларов, она осталась равнодушной к голландскому сервизу, а вот разлапистое здание торговых рядов, известное по картинкам любому школьнику, почему-то привлекло ее внимание.

Филат подошел сзади и по-хозяйски обхватил ее за талию. Взгляд Риты блуждал где-то между деревьев сквера. Его ладони поднялись выше, крепкими пальцами он ощущал ее упругое молодое тело. Рита не отозвалась на его призыв, все так же сосредоточенно глядя в окно. Так же бесстрастно каменная Венера в парке принимает ласку припозднившегося гуляки. Пальцы Филата впились в ее крепкие, не знавшие молока, груди.

– Больно же, – почти равнодушным голосом отозвалась Рита. – Женщину никогда не трогал, что ли, – понежней бы…