Чтение онлайн

Танцовщица подошла к другому столику. На ней были только узенькие полупрозрачные трусики, крупные серьги, которые едва не касались плеч, да красные туфли на невероятно высоких каблуках. Оставалось только удивляться, как это за все время танца она ни разу не споткнулась, – Когда она раздевалась, – громко сообщил Хруль, – я даже решил, что это она делала исключительно для меня. А у вас не было такого ощущения?

– Было, – честно признался Баринов и, отпив из высокого бокала, произнес:

– Жаль, что с нами сейчас нет Андрея Антоновича. Он-то уж большой ценитель женской красоты. Посмотри, как у нее между ног все подстрижено, ну прямо как английский газон, – хохотнул отставной полковник. – Просто не верится, что такое может быть. И как это ей удается!

– Однако удается, товарищ полковник! – Хруль продолжал тянуть через соломинку хмельной коктейль.

В этом стриптиз-баре все было хмельным – спиртное, танцовщицы, музыка.

– Послушай, Семен, у меня к тебе серьезный разговор, – неожиданно брякнул Баринов.

Хруль напрягся: он предполагал, что разговор будет не из приятных. Не в правилах Баринова было водить своих подчиненных по дорогим кабакам и выкладывать за один вечер столько, сколько иной работяга не зарабатывает за месяц усердного труда. А коли уж это случилось, так, значит, разговор обещает и впрямь быть нешуточным.

– Я внимательно вас слушаю, Яков Степанович, – в подтверждение своих слов Семен даже отставил в сторону недопитый коктейль.

– Для начала я хотел тебя спросить: как ты относишься к Андрею Гаврилову?

Хруль даже не попытался скрыть удивления: его лоб собрался в кривые складки, нижняя губа поджалась, отчего подбородок пошел мелкими морщинами. Он откинулся на спинку стула, но высказался сдержанно:

– А как я могу к нему относиться? Кто я и кто он? Мне порой кажется, что Гаврилов меня не замечает. Он большой босс.

Музыка смолкла, танец закончился. Девушка, победно выбрасывая вперед длинные ноги, побежала за кулисы.

Яков Степанович с сожалением отвел взгляд от удаляющейся фигурки и печально изрек:

– Ну конечно, как же еще может относиться преданная псина к своему хозяину? Ты это хотел сказать?

Хруль неопределенно пожал плечами:

– Ну что-то вроде того.

– А если я тебе скажу, что ты сам можешь вдруг сделаться большим боссом.

Как тебе такая перспектива?

– То есть? – опешил Хруль.

– Скажу тебе откровенно, Сема. Гаврилову пришел конец. Каюк!

– Откуда такие данные?

– Все очень просто: если его не прибьют местные блатари, так обязательно достанут чекисты. Грешков-то за ним числится немало. Он же отъявленный бандит.

Ты со мной не согласен?

Хруль с шумом потянул через соломинку коктейль. Сейчас напиток уже не показался ему хмельным.

– Согласен, Яков Степанович, – посмотрел он на полковника. – Слишком круто он берет. Особенно в последнее время…

Вновь заиграла музыка. На сцену вновь скользнула танцовщица. Теперь она была в темно-зеленом длинном платье. В этом платье она выглядела олицетворением целомудрия. Именно в таких нарядах барышни в начале века чинно прогуливались по Невскому и, подметая длинным шлейфом тротуар, мечтали о героях-любовниках из французских романов.

Неожиданно медленная музыка сменилась быстрым фокстротом. Танцовщица легко закружилась по сцене, напоминая проворную ящерку.

– У него есть одна отрицательная черта: он не сдерживает своих обещаний.

Разве не так? – пытливо поинтересовался полковник.

– Так, Яков Степанович. Мне вон обещал оклад удвоить после аукциона. И молчит…

– Если не можешь выполнить обещанного, так нечего трепать языком. Разве не так? Ко мне бойцы подходят и спрашивают, где же тачки, что были обещаны? Где квартиры в центре? Через руку Гаврилова проходят миллионы долларов, а мы получаем крохи… У него уже из ушей прет, а он все гребет и гребет под себя!

– Андрюшка просто больной человек, – смело предположил Хруль и посмотрел на сцену.

Танцовщица быстро крутанулась раз, другой, потом дотронулась до алой броши, закрепленной на воротничке, – и платье неожиданно упало к ее ногам.

Девушка повела сначала одним плечом, потом другим. Теперь стало ясно, что даже у самых целомудренных женщин под платьем имеется то же самое, что у обыкновенных жриц любви.

– Как только Андрея грохнут… а его грохнут – помяни мое слово… его империя развалится, – вещал отставной полковник. – Нам с тобой придется искать новое место работы. Но это далеко не самый худший вариант, я допускаю, что и за нас очень крепко возьмутся.

– Кто?

– А хотя бы ребята из ФСБ! Эти ребята не зря получают свою зарплату, поверь мне!

– Что же вы предлагаете, Яков Степанович?

– Сначала я должен спросить тебя: ты со мной? В полумраке рассмотреть глаза Баринова было невозможно. Хруль улыбнулся:

– Вы же знаете, что я всегда с вами. Куда вы, туда и я. Вы мне предложили когда-то работать на Гаврилова, и я не отказался.

Неожиданно девушка выбросила в зал шляпку, которая, описав ровный полукруг, бумерангом вернулась на сцену, упав к ее ногам. Теперь от ее строгого туалета осталась единственная деталь – темная комбинация. Но это придавало ей еще большую пикантность.

– Мы сами должны его убрать, – очень просто объявил Баринов. – Только таким образом мы сумеем обезопасить себя от ареста. И с этим делом затягивать не следует.

Вытащив соломинку из стакана, Яков Степанович залпом допил остатки коктейля.

– К этому делу не стоит привлекать лишних людей, – как бы в раздумье протянул Хруль.

– Ты меня правильно понял, Семен. – Баринов поставил пустой стакан на стол. – Справишься?

Хруль впервые за всю беседу улыбнулся:

– А разве я хоть однажды дал вам повод усомниться во мне, Яков Степанович?