Стенка на стенку
Шрифт:
– Что-то не припомню, – ответил Баринов. – После его устранения я займусь финансами. Я уже кое-что предпринял. Нарисовалась интересная сумма – неучтенной прибыли.
Наконец девушка, под восторженные крики и рукоплескания поклонников, сорвала с себя комбинацию. Зрители разразились аплодисментами.
Яков Степанович задержал взгляд на юном лице стриптизерши, после чего повернулся к Хрулю:
– Пойдем, майор, кажется, нам здесь делать больше нечего.
Глава 45
В этот раз все было как обычно. Бойцам Баринова и раньше приходилось проходить тест на «детекторе лжи», и они давно уже не испытывали какого-то трепета. Каждый из них воспринимал эту процедуру как рутину нелегкой службы.
Паша Орлов был третьим по списку. На его красивом лице было написано полнейшее равнодушие, что скорее всего свидетельствовало о волнении, которое он тщательно скрывал.
– Садись, – коротко распорядился Баринов, указав на стул у короткого стола, на котором был установлен аппарат. – Расслабься! – Яков Степанович прикрепил датчики Паше на запястья, на грудь, один приставил к виску. – На вопросы отвечать коротко – «да» или «нет». Ты меня хорошо понял?
– Разумеется, Яков Степанович, – качнул головой Орлов.
Сбоку от испытуемого расположился Хруль. Он любил наблюдать за реакцией бойцов и изучал всякое движение мускулов на их лицах.
– Начнем, – Баринов включил тумблер. Стрелка на датчике слегка отклонилась, давая понять, что прибор готов к работе.
– Ты доволен службой?
– Да.
Стрелка чуть дрогнула. Это свидетельствовало, Паша не врет.
– Ты сегодня завтракал?
– Да.
Паша покосился на Баринова: чего это, мол, начал, ник, за вопросы?
– Имеешь ли ты контакты с ФСБ?
– Нет! – незамедлительно прозвучал ответ, В его взгляде совершенно ничего не обозначилось, на лице не дрогнул ни один мускул, зрачки оставались, спокойными. А вот стрелка скользнула, указав некоторую степень беспокойства.
Баринов догадался, что попал в цель. Стараясь не выдать своего интереса, все таким же бесцветным голосом он продолжал:
– Ты вчера имел женщину?
– Нет, – без малейшего колебания отвечал Павел и откинулся слегка назад, приняв самую непринужденную позу. Яков Степанович выждал паузу, но, похода затянувшееся молчание парня не беспокоило. От вынужденного безделья он даже слегка закачал ногой. А может быть, от излишнего волнения?
Наконец Баринов проговорил:
– Имеешь ли ты неформальный контакт с Андреем Антоновичем Гавриловым?
Павел протестующе изогнул брови:
– Позвольте, Яков Сте…
– Отвечать только «да» или «нет»! – рассержена. оборвал Баринов.
– Разумеется, нет! Черт возьми! – рассерженно ото, звался Павел.
Стрелка перепуганно заметалась, отмечая явную ложь.
– Предположим, если бы Гаврилов предложил гей стать негласным информатором – ты бы согласился:?
– Товарищ полковник…
– Повторяю, это всего лишь тест! Меня интересуют простые ответы: «да» или «нет».
– Нет!
Баринова немного позабавила реакция прибора – стрелка зашкалила за красный рубеж. Скорее всего, Паша уже перестал себя контролировать. Но звоночек еще не прозвенел.
– Ты записываешь свои разговоры с сотрудниками?
– Нет, – нервно проговорил Паша. – Послушайте, товарищ полковник, вы задаете странные вопросы…
– Паша, это плановый тест. Теперь слушай мой следующий вопрос: ты записал разговор с Козыревым?
– Нет! – с трудом скрывая раздражение, произнес Паша.
Неожиданно аппарат издал мелодичную трель. Баринов чуть не подскочил на своем стуле. Ну дела! Он задал этот вопрос без всякой задней мысли – ведь он знал, что тайную запись вел как раз Козырев. Но, выходит, тот самый разговор и Паша параллельно записывал! Занятно! Этого он никак не ожидал. «Детектор лжи» сделал важное открытие. Ну что ж, теперь все ясно. Звонок прозвенел…
Прозвеневший звонок был сигналом для Хруля, – он поднялся и удалился в соседнюю комнату. Оттуда он вышел в сопровождении Козырева. Орлов не видел вошедших – он терпеливо дожидался следующих вопросов. Его лицо внешне оставалось по-прежнему безмятежным, и только пальцы правой руки, что от времени сжимались в кулак, краноречиво свидетельствовали о том, с каким трудом ему дается напускное спокойствие.
– В общем-то это и все, – наконец проговорил Баринов. – Это в суде результаты теста на детекторе лжи не учитываются в качестве доказательств. А мы, слава богу, люди простые и без предрассудков.
Павел, почуяв неладное, стал приподниматься. Под левой рукой, в кожаной плетеной кобуре, прятался обыкновенный «Макаров». Ручка торчала наружу Требовалась лишь секунда, чтобы вырвать его из удобной кожаной кобуры. Как бы нечаянно правая рука Павла Орлова слегка приподнялась – вполне удобная позиция, чтобы в следующее мгновение распахнуть полы куртки.
Яков Степанович отступил назад. И в то же мгновение мускулистую шею Павла захлестнул тонкий шелковый шнурок. Орлов захрипел, попытался руками освободиться от удавки, но шнур упрямо продолжал сдавливать горло.
– Дай ему, чтобы не рыпался! – коротко распорядился Баринов.
Хруль резко ткнул Павла двумя пальцами в солнечное сплетение. Тот охнул, переломился и еще через несколько секунд рухнул на пол с выпученными глазами и раскрытым ртом.
Баринов с усмешкой взглянул на Козырева, неторопливо наматывающего на ладонь шнурок, и поинтересовался:
– Не жалко было приятеля-то душить?
Козырев снял с пальцев шнур, убрал в маленький полиэтиленовый пакетик и изрек будничным голосом:
– А чего жалеть-то? Работа такая. А потом, если говорить откровенно, я не думаю, что меня Пашка пожалел бы, окажись я на его месте.
Козырев аккуратно положил пакетик с удавкой во внутренний карман пиджака и добавил:
– Что делать! Такая вот у нас жизнь паскудная!
Глава 46
– Значит, он все-таки решился, – разочарованно произнес Андрей и швырнул за борт раскрошенный кусок хлеба. Крикливые чайки, кружившие над головой, бросились наперегонки за кормом, подхватывая налету махонькие кусочки.