Чтение онлайн

— Ходить без остановок? Конечно были. Не один же ты дурак на всю Галактику. Но ничем хорошим такие дела не кончаются, поверь мне. Необратимые изменения в тканях тела и внутренних органов вплоть до клеточного уровня, трансформация психики, распад личности — чем дальше, тем больше.

Я вспомнил парня, которого в мою бытность биомехаником привезла в Прагу к профессору Лайошу Вацеку его жена, привезла в надежде, что известный на весь мир гений сотворит чудо, после того как все другие отказались. Страшно было смотреть, во что превратился горе-испытатель. Профессор только беспомощно развел руками…

— Может, я и вправду плохо соображаю, — задумчиво проговорил Рик, — но как же тогда первопроходцы прошлых веков ходили без остановок?

— Соображаешь ты ничуть не хуже любого другого, Малыш, просто ты привык передвигаться в пространстве, не задумываясь, с помощью каких сил это происходит и какие ограничения тут существуют. Ты знаешь об этих ограничениях — и ты им следуешь. Тебе не нужно знать устройство корабля, чтобы им управлять, достаточно уметь это делать; точно так же и здесь — достаточно соблюдать правила и не нарушать запретов. — Я помолчал, собираясь с мыслями. — Раньше для перемещения на межзвездные расстояния использовался принцип так называемого Пи-коридора, в котором космический корабль перемещался из пункта А в пункт Б практически мгновенно. Компенсационные остановки космонавтам не требовались, поскольку нет разницы между прыжком на один световой год или на миллион парсеков…

— А почему тогда никто не прыгал сразу на миллион парсеков? — перебил Рик. — Можно было бы…

— Потому, что они не видели так далеко, дубина, — оборвала его Кэт. — И рассчитать такой прыжок не могли. Чем вообще ты занимался в школе, когда учитель обо всем этом рассказывал? Если бы слушал внимательно, знал бы, на какое предельное расстояние можно совершить прыжок, используя принцип создания Пи-коридора, почему нельзя прыгнуть в сторону от вектора движения, почему нельзя спрямить путь между маяками А и Д, если маяки Б, В и Г стоят по дуге, «криво»… А сейчас мы используем совсем иной способ, Ф-коридор, точнее, Ф-движение…

— Ну а современные первопроходцы? Они тоже не нуждаются в разгрузках.

— Нуждаются, — заверил я Рика. — Первопроходцы, пройдя один отрезок пути, ставят маяк, зондируют пространство прямо по курсу, на всю процедуру уходит пара часов. И так раз за разом. Для них это и будет разгрузкой. Нет, Малыш, правила лучше не нарушать. Ты же учил теорию Сэвиджа касательно перемещения материальных тел в пространстве на сверхсветовых скоростях, должен знать, что… — Тут я замялся, так как сам очень слабо помнил школьный курс космофизики и не решался вступать в серьезную дискуссию в присутствии Кэт и Крейга.

— Держу пари, он даже не знает, кто такой Сэвидж, — сказала Кэт.

— Ты проиграла! Сэвидж — это тот парень, которого называют Эйнштейном двадцать второго столетия. Он был отцом современной… — Рик потер пальцами висок, явно затрудняясь вспомнить, отцом кого или чего именно являлся упомянутый Сэвидж. Малыш обладал удивительной способностью немедленно и полностью забывать любую информацию, если только она не относилась к кругу его повседневных личных или профессиональных интересов. — В общем, это тесно связанно с эффектом Конелли, — сказал он наконец. — Ни одно материальное тело не может двигаться со сверхсветовой скоростью без изменения своей структуры, каким бы способом оно ни экранировалось, поскольку экранирующие поля сами подвергнутся деградации. — Рик вступил на знакомую почву — пилотом-то он был первоклассным, все допуски и ограничения знал назубок, и заговорил как по писанному: — Трансмутация живых тканей начинается после непрерывного движения в пространстве на скорости выше Ф-пятой в отрезок времени, соответствующий ста десяти — ста двадцати часам, а по прошествии ста пятидесяти часов становятся необратимой. Для биокристаллических структур порог немногим выше, для неорганических соединений — гораздо выше. Трансмутация также начинается при движении тела в пространстве на скорости выше Ф-седьмой в отрезок времени…

— Стоп, — сказал я. — Мы знаем, что тут ты силен.

— Нельзя разгонять корабль выше скорости Ф-девять, — закончил Рик и удовлетворенно улыбнулся. — Она еще называется пределом Миронова — Григореску. Сразу по преодолении этого порога начинаются необратимые и неконтролируемые изменения, не поддающиеся прогнозу.

— А дальше? Где же Севидж? — поинтересовалась Кэт.

— Ну что вы к нему пристали, — заступился я. — Небольшие пробелы в образовании не мешают…

— Стыковка с грузовым отсеком через одну минуту, — предупредила Диана.

— И на кой черт мне сдался Сэвидж! — решительно заключил Рик, видимо считая такой довод наиболее убедительным.

— Да и Эйнштейн, и остальные подобные, — закончил за него Крейг.

Корабль вздрогнул.

— Стыковка прошла успешно, — доложила Диана. — Начинаем разгон.

Корабль еще раз вздрогнул. Диана могла бы включить компенсационную систему на полную мощность но, по привычке экономила энергию на чем только можно. Кроме того, давно доказано, что излишний комфорт во время космических путешествий действует на членов экипажа расслабляюще, заставляя людей забывать о том, что они находятся внутри хрупкой коробочки посреди беспредельного безжизненного пространства, а это может существенно понизить скорость реакции при возникновении аварийных ситуаций.

— Пойду осмотрю наш «грузовик», — сказал Малыш.

Все уже было тщательно проверено техслужбой станции «Уивертаун-2-орбита-8» и в данный момент еще более дотошно проверялось Дианой, но ни один космический путешественник в здравом уме не верит до конца чьим угодно гарантиям, пока не ощупает все лично. Как бы ни были надежны роботы обслуживания и киб-мастер корабля, они начисто лишены такого незаменимого человеческого качества, как интуиция. Только человек и его шестое чувство смогут разглядеть угрозу там, где ее не увидит самая совершенная контрольная система. Киб-разум может составить весьма достоверный прогноз, просчитав и оценив безумное количество вариантов развития событий, но лишь человек наделен даром предвиденья.

Диана после экспериментов Майка стала исключением из всех правил — единственным киб-интеллектом в мире, обладающим свободой выбора — но ее личности не было еще и пяти лет от рождения. Рик, во время рейса поминутно прибегавший к услугам доброй волшебницы нашего корабля, в то же время считал Диану кем-то вроде не по годам умной младшей сестренки, и полагал, что некоторая опека ей не помешает.

— Одни сутки все отдыхаем, — не то предложила, не то скомандовала Кэт, — потом за работу. Всем — ежедневный тренинг по первым трем планетам, плюс потихоньку начинаем осваивать материалы по Тихой. Я понимаю, нас всех уже достал и тренажер и суггестор…

— Особенно меня, — ввернул я. — В этом году я объелся «грязными» отчетами на конгрессе. Люси провела чистку, но, если честно, меня до сих пор тошнит от одной мысли, что придется напрягать извилины.

— Не пытайся отвертеться, — строго сказала Кэт. — Потерпишь еще чуть-чуть. Файлы по Тихой почти все старые, отредактированные — чистые, как родниковая вода. Пойдешь после нас троих. Мы просмотрим первыми, отфильтруем, что не нужно…

— А вот это нет, — возразил я. — Такой способ против правил, и ты это знаешь. Как раз я могу заметить то, что пропустите вы.