Чтение онлайн

Лес напоминал Ксанте леса вокруг Дивного Озерца. Собственно говоря, это и был тот же самый лес, его северный край. На сухой песчаной, сплошь усыпанной хвоей почве росли огромные старые ели и сосны, вокруг полян собирались дубы и орешник, и свиньи ворошили палую листву рылами в поисках прошлогодних желудей. Тропа все время змеилась между холмами. Некоторые из них были почти лишены деревьев и зарастали травой, другие, напротив, поросли елями. Ветер выдувал песок из-под них, и местами могучие ели буквально сидели верхом На куполе из собственных корней. Ксанта не могла отделаться от мысли, что видит лесные храмы и спрашивала себя, кто и для чего приходит сюда поклониться здешним богам.

Землянки для ночевок были, как правило, построены вблизи маленьких лесных озер, сплошь заросших белыми и золотыми кувшинками. По пути Ксанта видела много птиц, однажды разглядела на склоне холма небольшое стадо диких свиней с полосатыми поросятами, замечала также олений помет, а иногда натыкалась на растерзанную тушку зайца или рябчика — остатки лисьего обеда.

В один из вечеров небо внезапно ненадолго прояснилось, и Ксанта, сидевшая у костра вместе с Рависсой, вновь увидела над лесом кончик Меча. Тогда Рависса наконец рассказала ей легенду Болотных Людей об этом огне.

— В старые времена люди в лесах хорошо жили, молоко прямо из родников пили, это земля их кормила, олени и артуны к ним сами в деревню приходили, когда люди мяса хотели. И наконец стало людей слишком много, так что земле стало тяжело носить их, стала она болеть. И от болезни родились в высоких землях Злые Люди, спустились в леса и начали всех истреблять. Тогда добрые люди из лесов бежали к морю. Потом люди у моря жили, на узкой, узкой земле. В лес ходить боялись, не могли оттуда вернуться, заблудиться боялись. В море ловили рыбу, охотились на тюленей. И в темные ночи приходили к ним Злые Люди, убивали, дома жгли.

— С моря приходили? — рискнула спросить Ксанта.

— Нет, с высокой земли. Прямо посуху шли, через лес. Они злые были и лодки строить не умели. Ведь лодку в одиночку не построишь. А они такие злые были, что если встречались, все время между собой дрались. Они только об одном договориться могли — как на других войной идти. И вот однажды эти Злые Люди перебили всю деревню, уцелели только девочка и мальчик. Злые Люди за ними гнались, а они от них убегали по своей узкой земле, по песку. Потом прибежали на мыс, на большой камень, а враги за ними по пятам. Взялись дети за руки, хотели в воду броситься, но камень, где они стояли, вдруг превратился в огромную черепаху. Черепаха наступила лапой на мыс и землю перевернула, все Злые Люди утонули. А черепаха детям говорит: «Снимите с моей шеи ожерелье, положите его на берегу, увидите, что будет». Мальчик так и сделал. И ожерелье вдруг превратилось в дамбу и отделило воду от земли. Черепаха научила мальчика, как эту дамбу чинить, если нужно будет. Но последний камень из ожерелья вдруг превратился в медведя и убежал в высокие земли в горах. А черепаха повезла детей в лес. Научила их, как еду добывать, как охотиться, как сети плести и рыбу ловить. Всему научила. А медведь из-за горы ухо выставляет — слушает, что черепаха делает. Дети говорят: «Мы боимся медведя». А черепаха говорит: «Не бойтесь, вы его не убивайте, и он вас трогать не будет. Он со Злыми Людьм с высокой земли будет воевать. Они будут его убивать, а он их. Да только медведь их победит, потому что его убить нельзя. Они будут корабли строить, чтобы от медведя уплыть, на других будут нападать, а на вас не будут, потому что к вам путь будет через медвежье царство лежать. А вы на медвежье ухо смотрите по утрам, а ночью на меня, я на небе буду жить, так будете знать, как по лесу ходить». Научила их метки на деревьях делать. И ушла к себе на небо. Мальчик и девочка стали жить. Медведь их не обижал. Он только ухо из-за гор высовывал, слушал, что среди людей творится. А дети выросли, родили своих детей, сделали для них из дерева черепашек и на шеи повесили. И хорошо жили. Дети росли сильными, здоровыми. Много еды добывали. Вскоре много людей стало. Так теперь и живут.

— А черепаха на небе до сих пор есть? — спросила Ксанта.

— Ну конечно, вот она, — и Рависса показала на показавшуюся в просвете между облаками звезду, которую Ксанта давно знала под именем звезды Фонарщика. — А вон и Медвежье Ухо — палец Рависсы указывал на то, что осталось от Меча Шелама.

Утром четвертого дня они безо всяких приключений добрались до деревни. Однако сразу в деревню люди не пошли — они остановились на опушке поляны и терпеливо дожидались, пока оставшиеся дома родичи выйдут им навстречу. Обитатели деревни, увидев пришельцев, развели два больших костра, плеснули между ними воды, и все пришедшие с болот один за другим вошли в деревню через эти огненные ворота. Как догадалась Ксанта, это делалось для того, чтобы очистить вновь прибывших от того злого, что они могли принести с собой с затопленных болот. Когда обряд был закончен, начались обычные приветствия, поцелуи, объятия и рассказы. К сожалению, оказалось, что дела обстоят еще хуже, чем казалось вначале. Ветер и град нанесли значительный урон посевам на полях. Теперь вся надежда оставалась на желуди, орехи, лесные грибы и ягоды и зимнюю охоту. Но, учитывая, что большинство мужчин должно будет отправиться в экспедицию к размытой дамбе, результаты охоты также трудно было предсказать. И все же вечер, как обычно, завершился пиром и веселым праздником.

Люди переоделись, и Ксанта впервые увидела вышивки — богатые, яркие и очень красивые. Любимым узором здесь были простые и двойные спирали, «елочки» и «солнышки». Женщины поменяли деревянные серьги и бусы на медные и бронзовые. Дреки и его труппу заставили повторить представление дважды. Старики хохотали, как дети, дети в кричали от восторга, подпрыгивая на коленях родителей, отцы и матери подсовывали им кусочки повкуснее. Младенцы сонно посасывали материнскую грудь, лежа в перевязях и не обращая никакого внимания на царящий вокруг шум, а их матери с нежностью причесывали своих мужей, которых не видели с весны. Трудных времен было не избежать, но Болотные Люди предпочитали сначала повеселиться всласть, чтобы потом с легким сердцем засучить рукава и приняться за дело.

Зимние дома Болотных Людей были, как две капли воды, похожи на те землянки, с которыми Ксанта успела познакомиться по дороге с болот в леса. Основу дома составляла большая яма, глубиной почти в человеческий рост и размером, достаточным для того, чтобы четверо, а то и пятеро человек могли расположиться там с полным комфортом. По угла землянку укрепляли четыре покрытых резьбой и ярко раскрашенны столба. На столбах в доме Рависсы были окрашенные красной краской ракушки, мхи и под самой крышей — черепашки-хранители.

В верхушки столбов упирались балки односкатной кровли, а сама кровля состояла из жердей, переложенных сухой травой, глиной и песком. Посреди кровли оставляли отверстие для дымохода, но в общем очаг, как и в больших землянках, топился по-черному. Перед дверью сооружали небольшой тамбур, чтобы зимой дверь не заносило снегом. Внутри вдоль стен стояли закрытые шкурами лежанки. Очаг был сделан из камней и глины. На высоком помосте над очагом сушились хворост, мокрая одежда или обувь. При случае здесь же коптили мясо.

Огонь зажигали с помощью кремня, железного кресала, кусочка бересты и сухого мха. Все эти вещи Болотные Люди носили на поясе в кожаном мешочке или в маленькой коробочке из бересты или дерева. Изредка среди таких поясных коробок попадались и бронзовые. Эти последние, как две капли воды, были похожи на те, что Ксанта видела в Венетте. Похоже, кто-то из венеттских самринас встретился в Хамарне с Болотными Людьми и продал им эти штуковины. Уже при виде бронзовых серег в женских носах, Ксанта подумала, что Болотные Люди наверняка время от времени общаются с торговцами из Хамарны и не всегда эти встречи бывают так неудачны, как попытка Нишана торговать своими ингрих.Увидев коробочки, она окончательно в этом убедилась.

Рависса рассказывала, что если тухет— большая семья — решит разделиться, например, разъехаться жить по разным деревням, кремня ломают пополам и меняются обломками, чтобы «сохранить единым семейный огонь, где бы его ни зажигали». Когда поленья в очаге начинали слишком сильно трещать или коптить, Рависса прикармливала огонь, бросала ему кусочки пищи, приговаривая: «Не допускай, чтобы твои дети болели или голодали, сделай так, чтобы мы хорошо жили».

В стены дома были вставлены черепа предков хозяйки по женской линии. В рависсином доме это были черепа ее матери и прабабки. Черепа прочих праматерей и их кости, помещенные в кувшины, закапывались под нарами. Болотные Люди назвали их «греющимися у очага» и рассчитывали на их помощь во всех семейных делах. Однако жизнь под постоянным надзором предков имела свои минусы. Например, Рависса не могла ходить в гости к своей закадычной подруге, а та в свою очередь — к Рависсе только потому, что их прабабки всю жизнь друг друга ненавидели, и если бы череп прабабки учуял на одежде внучки запах своего всегдашнего врага последствия могли быть катастрофическими. А потому подруги встречались только у родника, в поле или в лесу.