Чтение онлайн

«Что–то не хочется самому туда соваться, — думал Чак. — Линейные корабли могут в любой момент вскрыть манский экран, как консервную банку, и первым же ударом накрыть зал заседаний Высшего Совета. К тому же подобное предложение, высказанное землянином от лица альфанского правительства, будет расценено не иначе как предательство. В какую нехорошую игру я ввязался… — с ужасом понял он. — Однако Хентмэн прав в одном: нельзя допустить, чтобы этих людей лечили насильно».

«Вы приняли весьма мудрое решение, господин Риттерсдорф, — зазвучали мысли липкой плесени. — Сначала позволили оставить в живых вашу жену, теперь снова поступаете столь же гуманно. Даже если случится непоправимое, альфанцы всегда придут нам на помощь. Не знаю, что предпримут земляне, но уверен в одном: при альфанцах мы сможем выжить».

Услышав это, Хентмэн улыбнулся и протянул Чаку ладонь:

— Ну что, Риттерсдорф, по рукам? Рукопожатие состоялось. К лучшему или нет, но акт предательства по отношению к родной планете свершился.

Огромный танк, скрежеща гусеницами и сверкая прожекторами, сбросил скорость, приближаясь к Габриэлю Бэйнсу и Аннет Голдинг, и, выпустив клуб черного дыма, остановился. Люк на башне открылся, и высунулась голова майского танкиста в шлеме.

В окружающей темноте не было заметно сверкания лазерных лучей.

«Возможно, — с надеждой подумал Бэйнс, — доктор Риттерсдорф вняла страстному призыву Святого Триумвирата, начертанному в небе огромными буквами. Во всяком случае, покой действительно воцарился, как и обещал Игнатий Ледебур».

Резко поднявшись на ноги, Бэйнс потянул Аннет к танку. Альфанский танкист помог им забраться внутрь и задраил люк. Все трое, обливаясь потом, с трудом разместились в тесной кабине.

«Наконец–то мы в безопасности, — подумал Габриэль Бэйнс. Но он не чувствовал радости. — Исходя из общего хода событий, мы достигли не столь уж многого. Однако внутри танка все же как–то спокойнее». Бэйнс обнял Аннет за плечи.

Ман спросил:

— Вы Голдинг и Бэйнс? Члены Высшего Совета?

— Да, — кивнула Аннет.

— Говард Строу приказал разыскать вас, — объяснил ман, манипулируя рычагами управления и трогая танк с места. — Мне поручено доставить вас в Адольфвилл; Совет собирается на новое заседание, и Строу настаивает на вашем присутствии.

«Итак, нам удалось спастись только потому, — подумал Бэйнс, — что понадобилось Говарду Строу для кворума. Теперь сумасшедшая Мэри не сумеет прикончить нас утром, когда тьма рассеется. Какая ирония! Однако она демонстрирует важность связей между кланами. Эти связи в буквальном смысле спасают от смерти. Всех, даже грязных гебов».

Когда они достигли Адольфвилла, манский танкист подвез их прямо к центральному каменному зданию. Габриэль и Аннет молча поднялись по знакомым широким ступеням. После долгих часов, проведенных под обстрелом, в мокрой одежде на открытом ночном поле у обоих не было желания обмениваться банальными фразами.

«Сейчас бы нам не заседать, а вздремнуть часиков шесть, — устало подумал Бэйнс. — Сколько можно решать одно и то же! Разве маны уже не сделали все возможное, чтобы отбить земных захватчиков? Стоит ли мечтать о большем?»

Перед дверями зала Бэйнс помедлил.

— Подождите, сперва войдет мой симулакрум, — сказал он Аннет. Достав из кармана ключ, он отпер дверь ниши в стене, где хранил полагающегося ему по закону симулакрума–двойника.

Ничего нельзя предугадать заранее. Было бы непозволительной роскошью лишиться жизни в такой момент — после того, как ему удалось уйти от ненормальной госпожи Риттерсдорф.

— Вечно вы, пары, перестраховываетесь, — устало проговорила Аннет.

Симулакрум зажужжал, возвращаясь к жизни, и произнес металлическим голосом:

— Доброе утро, господин. Рад видеть вас, госпожа Голдинг.

Вежливо поклонившись, робот направился по коридору в сторону двери, внимательно осматриваясь по сторонам.

— Разве недавние события вас так ничему и не научили? — спросила Аннет, пока они ждали возвращения симулакрума.

— Чему именно?

— Идеальной защиты не существует, поймите. Всего предусмотреть невозможно. Быть живым — автоматически означает подвергаться множеству опасностей. Жизнь это противостояние, что вполне естественно.

— Все это так, — согласился Бэйнс, — однако осторожность никогда не помешает. С опасностью нужно бороться всеми доступными средствами. Защита — часть жизни, и каждое живое существо самим фактом своего существования участвует в этой борьбе.

Симулакрум вернулся и привычно доложил:

— Полный порядок, господин. Ядовитых газов и электрического напряжения большой мощности не обнаружено. Вода в графине не отравлена, нет также бойниц для лазерных винтовок и спрятанных адских машин. Могу порекомендовать вам войти. — Робот замолчал, выполнив свою задачу, но потом, к удивлению Бэйнса, неожиданно добавил:

— Все–таки хочу привлечь ваше внимание к одному несколько необычному факту: в зале заседаний находится еще один симулакрум, не похожий на меня, который мне очень, очень не нравится.

— Кто это? — в изумлении воскликнул Бэйнс. Только озабоченный самозащитой пар мог позволить себе тратить деньги на такую дорогую вещь, как симулакрум, а он конечно же, был здесь единственным парским делегатом.

— Чужой симулакрум будет выступать в Совете, — пояснил робот, — именно из–за него и собрались делегаты.

Приоткрыв дверь, Бэйнс заглянул в зал. Делегаты уже сидели на местах. И…, о ужас! Перед ними стоял соратник Мэри Риттерсдорф, агент ЦРУ Даниэль Мэйджбум, который, если верить липкой плесени, был вместе с госпожой Риттерсдорф, когда та стреляла в своего мужа, убила майского танкиста и едва не прикончила его самого заодно с Аннет Голдинг. Что Мэйджбуму здесь нужно? Впервые затраты Бэйнса на дорогого симулакрума оказались не напрасны. Приготовившись к самому худшему, Бэйнс медленно вошел в зал и занял свое место.