Столик в стиле бидермейер
Шрифт:
– Ты не веришь, – догадалась она, – ты тоже думаешь…
Почему-то мне стало стыдно, и, чтобы расставить все точки над i, я спросила:
– Ну а как все было?
– Я на самом деле хотела его убить, – заговорила Надя. – Как она мило выразилась: за косички дергал! Нет, он меня попросту избивал! Бил по голове, щипался до синяков… Придурок!
Даже сейчас, спустя столько лет, она не могла простить того погибшего парня. А я смогла бы? Если бы меня вот так же били? Нет, наверное.
– Знаешь, как больно было, – продолжала Надя, – у меня мигрень не проходила вообще. Я маме жаловалась, а она каждый раз: «Ты должна сама уметь решать такие проблемы!» Педагогиня! А тут мы остались одни в классе. Окна открыты. И на самом деле думала: вот вытолкнуть бы его наружу… Подох бы, гад!
– Не ругайся, он же умер, – напомнила я.
– Умер, – со злобой проговорила Надя. – Даже своей смертью он мне нагадил. Он начал приставать ко мне, я его оттолкнула. Да, этой самой тряпкой. Заорала что-то обидное. Он сдуру и залез на подоконник. Заявил, что сейчас выбросится из-за любви ко мне… Так и сказал, козел! А потом на самом деле упал. – Она истерично хихикнула. – Прямо так взял и упал. Наверное, слишком в роль вошел и потерял равновесие.
Надя снова нервно засмеялась.
– Я к окну кинулась, а тут как раз Карина вбежала. Я ей говорю: «Юрка упал». А она мне: «Ты столкнула?» И улыбнулась так подленько. Я ей ответить не успела, как ты входишь. Я думала, она так просто ляпнула… А она потом моей маме заявила, что видела, будто это я его…
Надя расхохоталась. У нее начиналась настоящая истерика.
– И знаешь что? Мама ей поверила. Не мне, а ей! Этой сучке! Потому она и занималась с ней бесплатно. Потому и вытягивала эту бестолочь на хороший аттестат… – Надя зарыдала.
Я прижала ее к себе. Значит, я верно подозревала, хотя и не думала, что все настолько плохо.
– А потом Татьяна Романовна… – начала я.
Надя, рыдая, кивнула в ответ:
– Да, вернулась и стала вынюхивать…
– Но прошло двадцать лет… Почему сейчас?
– Так матери все равно, сколько лет прошло, – вздохнула Надя. – Теперь я ее понимаю. Карина из меня деньги тянула. Особенно последнее время. У нее вон, все не сложилось… Не помог аттестатик. – Надежда шмыгнула носом и по-детски вытерла его рукавом.
– И потому ты ее?.. – неуверенно произнесла я.
Надя отшатнулась.
– Не я! – завопила она. – Ну почему вы все… Ну что это за кошмар?! Что я такого сделала? Не я! Не я! Не я! – Продолжая выкрикивать эту фразу, она забилась в судорогах.
Я попыталась обхватить ее, успокоить. Ничего не получилось. Надя что-то кричала, на губах у нее показалась пена. Я кинулась за помощью.
В гостиной, где совсем недавно принимали гостей, проходил допрос. Татьяна Романовна стояла на своем. По ее словам, Надежда была убийцей-рецидивисткой со стажем. Некогда, еще в школе, она столкнула в окно ее сына, потому что ей досаждали его ухаживания.
– Невинный мальчик. Юрочка… – всхлипывала она. – А эта… эта дрянь… Карина о том убийстве знала, она долго молчала, Надежда ей платила, а той, бедняжке, некуда было деться: дитя малое на руках. Я с ней пыталась поговорить об этом, она сразу прямо ничего не сказала, а потом через Майю передала, что я права была. И, видимо, Андрею обо всем рассказала, вот он с Надей и решил развестись, а на Карине жениться. Ну а эта сука…
Она не стеснялась в выражениях. Майя Ивановна тоже была здесь. Она сидела, забившись в угол, съежившись, насколько позволяла ее полнота, и не произносила ни слова. Анна Федоровна, бледная и спокойная, сидела на стуле, выпрямив спину.
– Моя дочь не способна на убийство, – заявила она. – Да, Юрий погиб в результате несчастного случая. Он сам нарушил правила поведения в классе. Я знаю, что у покойной Карины Куляревой уже тогда родилась нелепая идея о причастности к этому моей дочери. Я занималась с ней, чтобы девочка не распространяла этот дурацкий слух дальше. Но я никогда и в мыслях не держала, что это может быть правдой. И я утверждаю, что Надя не убивала Карину. Всем известно, что у той был муж-садист. Слышать не хочу про его алиби. Его и ищите. Он неоднократно приезжал сюда.
– Да, – подтвердила я, – сама с ним сталкивалась. Там Наде плохо, дайте что-нибудь сердечное. Где у вас аптечка?
Анна Федоровна вышла к дочери. Следовательша ее не удерживала. А мне снова пришлось отвечать на вопросы. Быстро выяснилось, что мы из одного класса, и она спросила меня про Юру. Мне пришлось описать всю ту давнюю сцену и подтвердить, что Надя в тот момент стояла метрах в полутора от окна.
– Тряпка была у нее в руках?
– Не помню, – солгала я.
Следовательша усмехнулась: двадцать лет прошло, а убийство Карины Куляревой случилось совсем недавно.
Майя Ивановна в углу тихо охнула. Следовательша бросила на нее холодный взгляд, но промолчала. Потом пришлось рассказывать, что Надя несколько дней жила у меня и что утром того дня, когда произошло убийство Карины, она ходила домой. Во сколько встала и вышла – я не знала.
– Кто-нибудь еще мог видеть, как она выходила из дома?
– Не знаю… Может, соседка?
– Ваш дом расположен совсем близко от места, где произошло убийство?
– Да… Недалеко. Но там надо пройти через соседский участок, – поспешила добавить я.
– Это так сложно сделать незаметно?
– Ну не знаю… Ведь мимо окон проходишь.
Надю арестовали. Тетя Нюра ее не видела, Антон ее не видел, а значит, сопоставить время Надиного выхода из дома и время убийства было невозможно. Мотив: муж собрался развестись с подозреваемой и жениться на жертве. Возможность: могла незамеченной выйти из дома и дойти до места преступления. Теоретически, при условии, что я спала как убитая. А именно так и было: мы выпили накануне, а алкоголь действует на меня как снотворное.